Чтение онлайн

Ко мне нельзя, я ухожу.

А мы быстро, — твердо сказала Лена. — Ска­жите только, почему рукопись моего дедушки, которую я вам лично принесла, печатается под другой фамилией?

Где доказательства?

Кулемин достал свою рукопись и потряс лист­ками в воздухе.

И что? Может, это как раз вы украли у Зю­зелькова его роман и сейчас пытаетесь выдать за свой? — не унимался издатель.

Шестьсот сорок пять страниц на печатной машинке. Печатная машинка! — произнес дед Лены так уверенно

и отчетливо, как будто изда­тель плохо понимал русский язык.

А у вас — компьютерная копия с копии. От­сканировали, имена поменяли и рады, — добави­ла Лена.

Что молчите? Стыдно стало?.. — наступал на издателя Кулемин.

Издатель схватил какую-то бумажку и порвал ее перед носом Петра Никаноровича.

Вот вам, довольны? Я порвал договор Зю­зелькова. В конце концов, он и автор-то совсем не известный. Если инцидент исчерпан, прошу вас освободить кабинет.

Ну и нервная работенка, — бросил дед, вы­ходя из комнаты.

...Когда Женя вернулась от репетитора, ее отец смотрел футбол.

— Нет, ну ты глянь, что он делает! Что ты де­лаешь, придурок, куда ты бьешь? — кричал он, уставившись в экран телевизора.

Женя присела рядом на диван.

Пап, я больше не пойду к этому репетитору.

Ну вот говорил же, надо оборону подтяги­вать! — воскликнул папа, не отрываясь от экрана.

Пап, ты слышишь?

Да что ж вы все от меня хотите? Ни минуты покоя! — взорвался отец. — Куда ты там не пой­дешь?

К репетитору. Он мне даже ничего нормаль­но не объяснил, посадил и удалился с концами. Зачем тогда?.. — законно возмутилась Женя.

Значит, так, будешь ходить как миленькая. Я что, зря договаривался? Знания он может и не давать, сама занимайся, он нам как свой человек нужен, неужели непонятно? Я такие деньги пла­чу, а ты выкаблучиваешься!

Женя со страдальческим лицом вышла из ком­наты. Похоже, родителям на нее и правда было наплевать.

Лера с Лехой пили чай на кухне, когда хлопну­ла входная дверь и в прихожую вошел Новиков. Лера с визгом бросилась к отцу и повисла у него на шее, не давая даже поставить вещи на пол.

— Ну что, всех бандитов переловил? —- радост­но спросила она.

— Привет-привет, я тоже соскучился, дай хоть раздеться, — Новиков заметил стоящего в проходе Леху — Здорово, боец! Задание, я вижу, выполняешь исправно.

— Да он здесь прописался, не вытуришь, — за­смеялась Лера.

Пока она накрывала на стол и резала для отца бутерброды, подполковник рассказывал о рас­крытом деле наркодилера:

— С утра такая свистопляска! Когда на Фурса вышли, я сначала поверить не мог. Мы с ним все-таки с самой академии знакомы, а тут... Кесаря

еще вчера взяли, ну уж он молчать не стал, тут весь клубок и размотали.

Лера

села рядом с отцом и прижалась к нему:

Пап, прости меня, я у тебя такая глупая.

Леше спасибо, — ответил Лерин папа.

Служу России! — бодро ответил Леха.

Аня вернулась домой вместе с папой. Они вва­лились в квартиру с кучей пакетов и коробок в руках.

— Я смотрю, вам хорошо вместе, весело, — рев­ниво сказала Анина мама.

— Мам, ну не начинай. Мы знаешь, сколько вкусного купили. — Аня принялась открывать упаковки со сладостями.

А я кашу гречневую сварила. Теперь все в помойку? — чуть не плача спросила Ирина Пет­ровна.

Мы голодные — и кашу с удовольствием съедим, — заявил Михаил Алексеевич. — Аня сказала, ты на работу устроилась? Поздравляю.

Спасибо, не стоит, — нервно ответила ма­ма. — Я сегодня ни рубля не заработала. Только ходила и унижалась, предлагая эти дурацкие шампуни. А они все смотрели и посмеивались. Так что можешь радоваться. И вообще уматывай отсюда со своими вкусностями, откуда пришел.

Папа сразу сник. Он протянул Ане несколько купюр, сказал грустно:

Это вам, — и вышел.

Зачем ты так?.. Он же ничего такого не сде­лал... — сказала Аня со слезами на глазах. — Он вернуться хотел, а ты... Ты теперь сама во всем виновата.

ГЛАВА IX

Аня стояла перед зеркалом и решала, в чем пойти в школу. Но почему-то сегодня ни одна кофта не казалась ей достойной того, чтобы быть надетой. Стянув с себя очередной свитер, она подошла к окну и посмотрела вниз: там все было белым, как холст художника, на котором можно рисовать различные узоры.

Аня взяла дневник и стала быстро записывать пришедшие ей в голову стихи.

— Аня, возьми трубку, ты что, не слышишь? — Мама заглянула в комнату, протянув дочери те­лефон.

Звонила Наташа.

Что делаю? — Аня улыбнулась. — Хочешь послушать? «Кто виноват, что стало вдруг оди­ноко? Кто виноват, что за окном холода? Дождь снегом стал, и стали мы так далеки. Виной тому она, она, она. Зима, зима, зима, зима...»

Ань, а можно еще раз? Погоди... — Наташа взяла в руки гитару и стала наигрывать мелодию, на которую отлично ложились стихи.

— Здорово! Наташка, ты гений! — восхитилась Аня. — Только запиши мелодию, а то уйдет! Лад­но, пока, меня тут мама зовет.

Аня вбежала в кухню и уселась за стол. Мама поставила перед ней тарелку с кашей и сердито сказала:

— Когда ты наведешь порядок в своей комна­те? От тебя вообще никакой помощи. Неужели трудно просто за собой убирать? Ведро полное стоит со вчерашнего дня, только я его должна вы­носить? Мать с ума сходит, из сил выбивается, а она с мальчиками на досках катается и на гитаре тренькает.