Чтение онлайн

Что есть, то есть, — усмехнулся Анин па­па. — Но с твоим появлением там сразу стало как-то теплее.

Пойдем, я тебя горячим чаем напою, — при­гласила Лиза, открывая подъезд.

Михаил Алексеевич чуть помедлил и зашел за ней.

После тренировки Лера и Гуцул пошли в одну сторону, а Наташа, Аня и Антон — в другую. По­скользнувшись на свежей корке льда, Аня рас­тянулась. Антон тут же подбежал к ней и помог подняться.

Не ушиблась? — спросила Наташа.

Да нет, ерунда. — Аня потерла коленку.

Ань, можно я тебя

провожу? Ты не против? — спросил Маркин, глядя Ане в глаза.

А я пойду одна, да? — обиженно спросила Наташа, но ее не услышали.

Аня и Антон взялись за руки и пошли по улице. А Наташа осталась стоять. В ее голове крутились строчки: «Кто виноват, что стало вдруг одиноко? Кто виноват, что за окном холода? Дождь снегом

стал, и стали мы так далеки...» Она смахнула сле­зу и уныло побрела домой.

Антон держал Аню за руку, а она даже боялась дышать, чтобы не спугнуть это долгожданное счастье.

— Холодная, сейчас согреем. — Маркин за­сунул одну ее руку в карман пальто и взялся за другую. — Как там у тебя в стихах? «Белый снег, белый цвет, белый свет...» Все время крутится в голове.

Ау Ани в голове были совершенно другие строч­ки, и из них складывалась новая песня: «Сердце не спит, сердце поет, сердце ждет! Одинокой пти­цей можно возвратиться. Лучше в клетке, чем в чужих руках. Далеко-далеко долго будет сниться, где мы вместе в облаках...»

ГЛАВАХ

Влюбленная и счастливая Аня скакала по комнате, пытаясь собраться в школу. Прошлым, вечером, когда Антон провожал ее до дома, она все время хотела ущипнуть себя, потому что все происходящее казалось абсолютно нереаль­ным.

Анины мысли прервал грохот из коридора. Она выглянула и увидела маму, которая пробовала добраться до антресоли.

Давай помогу! — Аня принесла табуретку с кухни, взгромоздив ее на стул, влезла и открыла шкаф. — Что доставать?

Чемодан!

Зачем? Ты куда-то уезжаешь?

Ирина Петровна ничего не ответила, только с силой выхватила чемодан, отнесла его в комнату, пооткрывала все шкафы и принялась со злобой швырять туда отцовские вещи.

— Зачем ты это делаешь? Что происходит? —

взволнованно спросила Аня.

Ты лучше расскажи, где ты вчера болталась до ночи? Ты никогда еще так поздно не возвраща­лась! — рявкнула мама.

Да пожалуйста! Мне нечего скрывать. Мы с девчонками из нашей школы были в скеитпарке на тренировке у знакомых ребят. А потом Антон пошел меня провожать.

А что потом? — нервно спросила Ирина Пет­ровна.

Ничего. Ты что, мне не доверяешь?

Есть основания! Ты только вчера защищала своего папашу, а он оказался последним обман­щиком! Я видела его собственными глазами с этой парикмахершой.

— Я не верю, — произнесла потрясенная Аня.

Ирина Петровна села на пол и заплакала:

— Боже, какое унижение... За что? Зачем мы

переехали в эту дурацкую Москву? Я хочу обрат­но в Екатеринбург. Я здесь совсем одинока...

Аня присела рядом с мамой и стала гладить ее по руке.

— Мам, ну не надо. Ну пожалуйста... Все будет хорошо.

Зазвонил телефон. Ирина Петровна и Аня вздрогнули и переглянулись. Аня медленно вста­ла и сняла трубку.

— Алло? Да, Жень. Давай, через пять минут выхожу....Отец Жени, Владимир Петрович, собирался на работу. Он на ходу застегивал пиджак и доже­вывал бутерброд.

Ну что, дочь, как твои успехи с репетито­ром? — спросил он. — Скажи-ка мне что-нибудь по-английски.

Пап, зачем тебе? Ты же все равно ничего не поймешь.

Не твое дело. Я деньги такие плачу, имею право знать, на что они идут.

Папа, не мог бы ты оставить меня в покое, по­тому что я не собираюсь отвечать на твои надоед­ливые вопросы, — сказала Женя по-английски.

— Хорошо. — Отец ничего не понял и взял

портфель. — Все, до вечера.

— А сто долларов для репетитора забыл? — на­

помнила Женя.

Владимир Петрович со вздохом достал купюру из бумажника.

Мама Наташи крутилась перед зеркалом, что-то напевая под нос. Вошла дочь вся в черном и с густо подведенными глазами.

На похороны собралась? — пошутила Ольга Сергеевна.

Это стиль такой, у меня сегодня концерт, — пробурчала Наташа.

И настроение тоже в стиле? Разговариваешь, как будто за весь мир страдаешь.

Мам, отстань, а.

Ну я пошла, хорошо тебе сегодня выступить. Не дрейфь!

Как только мама закрыла за собой дверь, зазво­нил телефон. Наташа сняла трубку:

Алло!

Мне Ольгу или Наташу.

Ну, я Наташа. А кто это?

Это Лагуткин... Борис.

Наташа онемела от удивления и молчала, пыта­ясь подобрать слова. На том конце трубки тоже напряженно молчали, слышалось только покаш­ливание.

Дурацкое у нас с тобой вышло знакомство, — сказал наконец Лагуткин, собравшись с мыс­лями. — Я просто не поверил, что у меня такая взрослая дочь.

Извините, я тороплюсь, у меня сегодня кон­церт.

— Ты на чем-то играешь? — изумился Лагут­кин.- На том же, на чем и вы, — на гитаре. — А где?

У нас рок-группа «Ранетки». До свидания.

Наташа, подожди, — попросил Лагуткин. — Я оставлю тебе свой телефон. Будет желание — звони.

Спасибо, у меня есть. — Наташа положила трубку.

Женя и Аня встретились у школы.

Что стряслось? — поинтересовалась Аня.

Я видела в музыкальном магазине клавиши классные... Мне отец двести долларов дал — у не­го больше нет сейчас, но нужно еще сто. Может быть, твои предки дадут в долг? А как только отец зарплату получит, я отдам.