Чтение онлайн

Вал заканчивается чуть дальше горна, воздуходувка стоит как раз в конце, и ведущий ролик встал параллельно ей, так и задумывалось еще при разметке. Дагна к этому моменту свернула работу, отогнала подмастерье от улитки и взялась помогать с таким азартом, что про заказы, кажется, забыла впервые за всё время нашего знакомства.

Ось из улитки вынули вместе с крыльчаткой, и ручка, приклеенная еще при сборке горна, отправилась в запас. Ее даже не сожгут, скорее в рамочку положат и установят на почетном месте, все-таки действительно свое она отслужила

гордо, ни разу не отвалилась. Новую ось Рект выточил заодно с малым роликом, из одного куска, тут и крепить нечего, и биению взяться неоткуда, а посадку под крыльчатку повторил по старой оси один в один. Крыльчатку переставили, подклеили, промазали стык улитки глиной и перед установкой Дагна мазнула ось жиром, у нее это давно ритуал.

— Думаешь, хватит? — Дагна повела подбородком в сторону реки. — Колесо твое еле ползет, а крыльчатке ход нужен.

— Для того ролики и разные, — я тронул метровый обод на валу. — Смотри. Ведущий у нас почти в метр, значит за один оборот он протаскивает через себя три метра веревки с лишним. — на самом деле три целых четырнадцать сотых, а точнее число «пи» я и не помню уже, там много циферок после запятой, — А у малого весь обхват сантиметров тридцать, и чтобы пропустить те же три метра, ему придется обернуться десять раз. Один оборот колеса, десять оборотов крыльчатки, вот и весь расчет.

— А если и десяти мало?

— Ставишь между ними промежуточный валик и умножаешь еще раз. Но нам пока и этого за глаза.

Кольцо легло в канавки, натяжной рычаг, прикрепленный к вкопанному у горна столбу принял камень, и крыльчатка взвыла. Колесо ворочается не спеша, а она воет и чуть поскрипывает, и горн получил ровный злой поддув, которому теперь и уставать не с чего. Угли из багровых сделались белыми, Дагна посмотрела на это молча, потом на меня, и в кои-то веки без подколки.

— Жар держит ровнее, чем человек.

— Человек устает, а река нет, ее рыба толкает. — развел я руками, и даже немного пожалел об этом. Вдруг Мульб услышит? Это ж какие слухи потом пойдут, что Рей заставляет бедную рыбу работать.

Подмастерье, которого до сегодняшнего дня держали при воздуходувке главной тягловой силой, был торжественно освобожден, но счастья на его лице я не разглядел. Первые полчаса парень откровенно не знал, куда себя деть, слонялся вокруг горна и подозрительно косился на веревку, которая отобрала у него смысл жизни, а стоило встать поближе к улитке, как рука сама дергалась крутить.

— А молот когда? — Дагна выждала столько, сколько требовали приличия, то есть нисколько.

— Молот третьим, — отмахнулся я. — Сначала станок, без станка кулачок под молот сложно выточить. Дай станку день, и возьмемся.

— Бе-бе-бе! — отозвался со своего места Рект и мгновенно заткнулся, встретившись с Дагной взглядом. — Ну правда же, я ведь говорил!

Станок оставался последним недоделанным звеном, и вот его мы еще даже не начинали. Старый педальный свое дело сделал, ролики выдал какие надо, но под водяной

привод нужна машина посерьезнее, и стоять она должна у вала, напротив свободного ролика.

Фундамент под нее заложили еще днем, пока Рект догонял канавки. Мужики выкопали две ямы, вкопали бревна комлями вниз, обвязали их поверху рамой из бруса и залили всё это бетоном с отвердителем, а раствор катали в бочке уже без моих подсказок, разве что очередь на катание делили громче, чем стоило бы. Потом раму расклинили так, что она перестала отзываться даже на удар ноги, и дальше оставалось ждать, а ожидание я в итоге потратил на объяснения, благо зрителей вокруг ямы собралось прилично.

Смысл всей этой возни простой, станок обязан быть жестче того, что он точит. Резец боится дрожи, любое биение станины тут же уходит в деталь волнистым следом, и по дереву это еще простительно, дерево многое прощает.

А вот металл не простит, на нем усилие резания вырастает в разы, и когда мы до металла доберемся, станку придется стоять мертво. В прошлой жизни станины таких машин лили из чугуна, весом с хорошую телегу, а самые точные станки ставили на отдельный бетонный куб, не связанный с полом цеха, чтобы до резца не доходила чужая дрожь.

Нам до чугуна пока далеко, но бревна в земле и бетон поверху родом из той же школы. Да и дорожка эта проторена задолго до нас, металл когда-то брали напильником и терпением, а пушечные стволы рассверливали неделями, и крутило те сверла, между прочим, такое же водяное колесо.

Пока бетон схватывался, подтянулась подмога. Ольд вернулся с целым обозом бруса и точеных стоек, следом пришли двое его подмастерьев, и сборка пошла втрое веселее. Дагна тоже в стороне не осталась, отковала центры и скобы под сборку, только отнесла их не мне, а Ректу, вложила прямо в руки и выдала свое:

— Бе-бе-бе.

После чего развернулась и ушла к горну. Ольд проводил ее взглядом, покосился на Ректа, ничего не понял и лезть с вопросами не стал. И правильно, я вот понял, но легче от этого никому не стало.

Собирали быстро и без споров, станина легла на раму и расклинилась, центры сошлись по высоте с первого раза, стойки Ольд выточил в размер еще у себя, а приводную ось Рект повторил по улиточному рецепту, единой деталью. К вечеру новый станок стоял в полный рост, оставалось его только оживить. Бетон к этому времени схватился, ногтем не колупнешь, полную силу он доберет за пару дней, но станине хватает уже сейчас.

Веревочное кольцо перекинули со свободного ролика на станок, и Рект замер рядом с таким лицом, будто вот-вот расплачется. Натяжной рычаг принял груз, кольцо натянулось, приводная ось провернулась, набрала ход, и станок закрутился сам. Рект осторожно, с опаской топнул ногой под станиной, а педали там нет. И всё равно ведь крутится!

— А зачем мне теперь ноги-то? — растерянно проговорил он.

— Ну так это… — вопрос застал меня врасплох. — Чтобы ходить на работу.

— Точно же…