Путь Строителя 13

Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами.

[Обкатка технологии протяжки завершена]

[Путь Созидания III: 53% -> 76%]

[Условие пересечения

первого порога по Пути Разрушения: выполнено]

[Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено]

Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся. Строитель, у которого с разрушением полный порядок, а вот к строительству вопросы. Звучит как диагноз, но с вселенской канцелярией не поспоришь.

С Разрушением, если разобраться, всё просто, там осталось тупо докопить проценты, дело времени и поиска, кому бы навалять или что снести, а такого добра жизнь подкидывает исправно. С Созиданием в кои-то веки наоборот, проценты накапают сами, производство крутится, стройки идут одна за другой, а вот условие…

Я ведь честно надеялся, что кабельная сеть и Основа на всю деревню и есть заявка на четвертую ступень, то серьезное «эдакое», которого ждет вселенная. Думал, ей хватит, чтобы понять, что я достоин, а выходит, что нет. И впервые за долгое время я попросту не представляю, что такого построить, чтобы ей хватило. Паровая машина? Дирижабль? С нашей промышленностью об этом даже мечтать рано, а ничего мельче вселенную, похоже, не впечатлит.

Додумать мысль не дали, за спиной страдальчески скрипнул складной стульчик.

Корвен к этому моменту ждал уже часа полтора, и ждал плохо. Стульчик этот слуга притащил ему еще в самом начале, да только ножки его медленно тонули в грунте. Барон трижды пересаживался, выискивая место потверже, а потом сдался и дальше ожидал стоя, лишь изредка приземляясь от нетерпения.

От скуки он взялся считать витки, я краем глаза видел шевелящиеся губы, но счет продвигался еле-еле, новые витки прибывали скупо, и развлечение кончилось быстро. Насчет «сначала мой товар» он передумал еще раньше, когда понял, что бочка крутится независимо от чинов и титулов.

Один раз слуги сунулись к котлам, то ли погреться, то ли из любопытства, и барон зашипел на них сам, лично, не дожидаясь хозяйки щелока. Куда, мол, руки, ошпаритесь, потом чистить сапоги не сможете. Урок он, стало быть, выучил, слова подобрал почти дословно. Тетка от печурок одобрительно кивнула ему, признала за своего, и Корвен, по-моему, сам не понял, почему ему от этого стало приятно.

Отдельным испытанием для гостя стал Больд, здоровяк пристроился рядом со скучающим бароном и взялся развлекать его беседой, а темы он выбирать не умеет, о чем думает, о том и рассказывает. Думал он в этот солнечный день почему-то о роговепре.

— Он же мне грядку удобрил! — гудело на всю площадку. — За одну ночь, всю целиком! Выхожу

утром, а там красота, хоть сейчас сажай. Ну я и побежал его отблагодарить.

— Отблагодарить, — осторожно повторил барон.

— Обнять хотел! А он убегает. Я быстрее, и он быстрее! До самого оврага гнал, представляешь?

— Представляю, — Корвен покосился на мою бочку с надеждой.

— Во! А он в овраг сиганул, сидит там и сопит. Обиделся, что ли… Ну не понимает зверь благодарности, и что ты с ним будешь делать.

К финалу истории барон смотрел на бочку уже не с надеждой, а с мольбой, и, судя по лицу, давал себе слово никогда больше меня не торопить. Лишь бы это когда-нибудь закончилось.

Сурик ожидание тоже провел с пользой, разложил товар покрасивее, как и было велено, потом решил, что красивее выйдет по цвету, и переложил. Потом усомнился и перестроил ряды по размеру, от мелких цветочков к брускам. Оглядел результат и вернул всё обратно по цвету, полируя каждый кусок рукавом. К моменту, когда я закрепил конец кабеля, у него имелись готовая лавка и легкое выгорание.

Так что да, кабель дотянут, строки прочитаны, и напоследок я отметил еще одну деталь. Система, надо думать, ждала, когда через станок пройдут все заложенные размеры, а силовой из них самый ответственный. Прогнал, всё получилось, вот и награда соответствующая, не за кусок технологии, а за технологию целиком.

Ну а теперь можно наконец посмотреть, с каким предложением пожаловал барон. Я двинулся к сундуку, и рыцарь ожил мгновенно, аж подскочил. Одного короткого взмаха слугам хватило, крышку откинули торжественно, с чувством идаже каким-то легким трепетом, явно ожидая того же и от меня.

Внутренне я готовился к двум картинам, либо гора золота, либо одинокая нарядная бумажка, а правда оказалась посередине. На дне лежали кучки монет, двадцать с небольшим золотых, если пересчитывать взглядом, и горсть серебра россыпью с небольшой добавкой меди. Рядом с монетами же устроилась свернутая в трубку грамота с вензелями и лентой. Добра, в общем-то, немало, но каталось оно по дну с заметным запасом свободного места, и лишь через секунду до меня дошло почему. Сундук-то, получается, принесли под мыло, тара это, а не казна.

Пока я разглядывал содержимое, один из слуг встретился глазами с Дагной, та как раз стояла у навеса и приглядывала за товаром. Слугу я узнал, это он на днях поссорился с ней у кузни, не пожелав стоять в общей очереди. И, судя по всему, слуга ее тоже узнал, неотложное дело позади сундука нашлось у него само собой и без напоминаний.

Корвен выждал несколько секунд, чтобы богатство улеглось у меня в глазах, и только потом заговорил.

— Двадцать кусков высшего, по золотому за кусок, — монеты он отсчитывал сам, и столбики один за другим переезжали на мою сторону. — И вот, сверху, — к золоту легли два серебряка. — За скорость. Уговор уговором, а хорошую работу я привык поощрять.