Чтение онлайн

контролировать, постольку отношусь к нему как к выполненному по желанию. Как

сказал бы мастер Дзэн, “теперь вам не остается ничего иного, как хорошенько

посмеяться”.

В этот миг изменяется вся система ума, и я оказываюсь в каком-то новом мире, но почему-то ясно ощущаю, что был в нем всегда. Стоит мне осознать, что мое

умышленное и целенаправленное

действие происходит спонтанно, “само собой”, так

же, как дыхание, ощущение или восприятие на слух, я тут же разрываю замкнутый

круг усилий быть естественным. Никакого противоречия больше нет: сама

“попытка” и есть естественность. Исчезает чувство принужденности, 214

скованности и “задавленности”. Выходит, что я был увлечен схваткой, в которой

одна моя рука сражалась с другой, и совсем забыл, что обе руки принадлежат

мне. Преграда спонтанному действию рухнула, когда обнаружилось, что усилия ни

к чему. Как мы видим, открытие, что и произвольные, и непроизвольные действия

ума происходят одинаково спонтанно, может быстро положить конец фиксированному

дуализму между умом и миром, познающим и познаваемым. Новый мир, в который я

попадаю, насквозь прозрачен благодаря своей свободе от запретов. Кажется, что

я сам стал как бы пустым пространством, в котором все и происходит.

В этом и состоит смысл таких часто повторяемых утверждений как: “все существа

с самого начала находятся в нирване”, “всякий дуализм — ложная выдумка” “обычное сознание и есть Дао”, так что нечего и стремиться к гармонии с ним.

Говоря словами Чжэн-Дао-ке:

Как безоблачное небо. Дао не имеет границ, И все же оно здесь, над нами, глубокое и чистое.

Стремясь найти его, ты его не увидишь.

За него нельзя ухватиться, Но и потерять его невозможно.

Не будучи способным достичь его,— ты его достигаешь.

Когда ты молчишь — оно говорит.

Когда ты говоришь — оно молчит.

Высокие ворота широко открыты для раздачи подаяний, И на пути к ним нет толпы.

Постигнув это в момент своего сатори, Хаку-ин воскликнул: “Как чудесно! Как

чудесно!

Нет

215

ни рождения-и-смерти, от которых нужно бежать, ни высшего знания, к которому

нужно стремиться!”. Или, как сказал Сян-ен: От одного удара я позабыл все, что знал.

Нет нужды в надуманной дисциплине.

Ведь куда бы я ни шел, я проявляю вечный Путь.

Как парадоксально это ни звучит, но нет ничего искусственней, чем понятие

искусственности. Как ни старайся, сопротивляться спонтанному Дао так же

невозможно, как жить в каком-то ином времени, чем “сейчас”, или в каком-то

ином месте, чем “здесь”. Когда один монах спросил Банкея, что он думает о

самовоспитании как о средстве достижения сатори, наставник ответил: “Сатори

противостоит заблуждению. Так как каждый человек представляет собой субстанцию

Будды, — (в действительности) нет ни единой точки заблуждений. Чего же в таком

случае можно достичь путем camopu?”**

Человек, который понял, что невозможно отступить от Дао, становится

беззаботным, подобно герою стихотворения Сюань-чэ, который: Не бежит ложных мыслей и не стремится к истинным, Ибо неведение и есть природа Будды,

А это призрачное, непостоянное, пустое тело и есть Дхармакайя. [21]

Человек перестает стараться быть естествен ___________

Орегамата. См. [74, т.1, с.239].

* Bankei Kokushi Seppo. Прочитано автору профессором Хасегавой.

216

ным, когда понимает, что в этом нет нужды, — и тогда в неожиданный момент эта

естественность приходит сама собой. Наставники Дзэн часто вызывают это

состояние с помощью особого приема: не отвечая на вопрос ученика, они ждут, пока тот отвернется, и когда он уже готов уйти, вдруг Окликают его по имени; он, естественно, оборачивается: “Да?” — а учитель восклицает: “Вот оно!” Западному читателю может показаться, что все это — нечто вроде пантеизма, попытки снять противоречия с помощью утверждения, что “все есть Бог”. Но с

точки зрения Дзэн такой подход как раз и далек от подлинной естественности, ибо нуждается в специально созданной теории — “все есть Бог” или “все есть

Дао”. Дзэн упраздняет эту искусственную теорию, показывая, что она так же

излишня, как и все прочее. Человек не достигнет спонтанной жизни тем, что

будет повторять какие-то мысли и утверждения. Он достигнет ее, когда осознает, что все эти способы ни к чему. Все средства и способы реализации Дао Дзэн

называет “ногами змеи” — т. е. совершенно лишними приспособлениями.

Строгому рационалисту, конечно, может показаться, что вывод, к которому мы

пришли, есть чистый абсурд, — что отчасти и верно. С буддийской точки зрения