Чтение онлайн

сохранение самого духа учения.

Популярность почти неминуемо ведет к снижению качества и, превращаясь из

неофициального духовного движения в стабильный общественный институт. Дзэн

подвергался любопытным изменениям. Возникла необходимость в “стандартизации” его методов и в создании средств, обеспечивающих воздействие учителя на

161

большие

массы слушателей. С новыми проблемами столкнулась и монашеская община: численность ее росла, традиции становились тверже, а послушниками все чаще

оказывались простые мальчики без особого призвания, которых набожные семьи

посылали в монастырь на обучение. Влияние этого последнего обстоятельства на

эволюцию Дзэн трудно переоценить. Дзэн-буддийская община становилась

постепенно не столько объединением зрелых людей с глубокими духовными

интересами, сколько закрытым учебным заведением церковного .типа для юношей.

В этих условиях первоочередной задачей стала проблема дисциплины. Учителя Дзэн

вынуждены были заняться не только освобождением от конвенций, но также и

внедрением конвенций — обычных манер и моральных принципов — в душу

неотесанных подростков. Взрослый человек Запада, который интересуется Дзэн как

философией или путем освобождения, должен всегда иметь это в виду. Иначе его

весьма неприятно поразит тот монашеский Дзэн, который существует в наши дни в

Японии. Он увидит, что Дзэн — это суровая палочная дисциплина. Он увидит, что, хотя “в конечном счете” Дзэн остается эффективным методом освобождения, в

основном он занят дисциплинарным режимом, который “закаляет характер” точно

так же, как это делалось в бывшей английской “public school” или в иезуитском

колледже. Однако выполняет эту задачу Дзэн на редкость хорошо. “Дзэнский тип

человека” — прекрасен, насколько вообще могут быть прекрасны типы. Это человек

уверенный в себе, с чувством юмора, опрятный и аккуратный донельзя, деятельный

без суетливости и “твердый как сталь”, хотя и не без тонкого эстетического

вкуса. В общем, эти люди, подобно куклам “Дару 162

ма”, поражают своей устойчивостью, в них нет жестокости, но

уложить их на

лопатки невозможно.

Еще одна проблема, которая возникает, когда духовное движение приходит к

власти и богатству, — самая что ни на есть мирская — проблема соперничества за

место, за право быть учителем. Тревогу такого рода можно найти уже в сочинении

Чуань Дэн Лу или “Рассказе о передаче светильника”, созданном в 1004 г.

Дао-юанем. Эта книга, в частности, преследовала цель создать в Дзэн традицию

“апостольского наследования”, так, чтобы никто не имел права претендовать на

верховный авторитет, если его сатори. не было одобрено тем, кто в свою очередь

был одобрен… и т. д. вплоть до самого Будды.

Нет, однако, ничего труднее, чем установить степень компетентности в туманной

области религиозных прозрений. Если претендентов немного, задача еще не так

сложна, но когда под началом учителя несколько сот человек, процесс обучения и

проверки требует некой стандартизации. Решение этой задачи потребовало от Дзэн

особой изобретательности, и предложенный способ не только дал критерии оценки, но, — что гораздо важнее, — обеспечил передачу дзэн-буддийского опыта с

минимальными искажениями.

Это выдающееся изобретение есть система гун-ань (японское коан) или “задача

Дзэн”. Буквально этот термин означает общественный документ, “дело” в смысле

решения, создающего юридический прецедент. Система коан подразумевает

прохождение ряда испытаний, основанных на мондо, или анекдотах учителей

древности. Одним из первых коанов является ответ Чжао-чжоу

163

“Нет!” (Wu!) на вопрос, обладает ли собака природой Будды. Ученик должен

доказать, что он “пережил” содержание этого коана каким-нибудь особым и, как

правило, несловесным способом, и этот способ он должен найти интуитивно.

Полоса процветания, которая наступила для Дзэн в Х и XI веках, породила

ощущение “утраты духа”, и это, в свою очередь, дало толчок к тщательному