Против силы ветра
Шрифт:
– Моя дорогая миссис Сандерс! Я так хотела снова вас увидеть! Вы потрясающе выглядите! Судя по всему, мистер Сандерс ведет себя хорошо… - Они расцеловали друг друга в щеки, после чего мисс Стирлинг обратила внимание на округлившийся живот.
– Ой, как здорово! Я так за вас рада!
– До сих пор мне жаловаться не приходилось, - улыбнулась Эйлиш.
– Посмотрим, что будет, когда родится малыш. Интуиция нам подсказывает, что это будет девочка. Ее отец так этим воодушевлен, что я уже начинаю ревновать.
Пока женщины болтали, Вероника повернулась в сторону Лайнела, красноречиво округлив глаза. Парень саркастически улыбнулся:
– Ну что ж, думаю, я не единственный, кто хочет узнать детали упомянутого вами дела. Ваш патрон в курсе происходящего?
– Разумеется, - ответила девушка, положив ногу на ногу.
– Как и два года назад именно он захотел, чтобы я с вами связалась. Но на этот раз история не имеет никакого отношения к ирландскому фольклору, это нечто совсем иное и гораздо более экзотичное.
– Паранормальное явление далеко отсюда?
– заинтересовался Оливер, на что мисс Стирлинг согласно кивнула.
– Мы уже писали об этом в «Сонных шпилях»?
– Вряд ли, мистер Сандерс. Более того, не думаю, что какое-либо издание наших дней освещало этот вопрос, хотя в свое время, в прессе о нем упоминали. Разумеется, это было давно… когда история еще не приняла столь пугающий оборот.
– Мисс Стирлинг, не заставляйте нас сгорать от нетерпения, где имели место данные события?
Прежде чем ответить, она улыбнулась, глядя на присутствующих поверх чашки с чаем.
– В Новом Орлеане. Или, точнее, в Ванделёре. Не думаю, что вы когда-либо слышали об этом месте, оно настолько маленькое, что не упоминается ни в одном туристическом справочнике, и даже не на всех картах Луизианы он указан. Полагаю, что, скорее всего, это не более чем крохотная деревушка на берегу Миссисипи, основанная во времена французской колонизации[3]. Но, как вы все прекрасно знаете, размер поселения вовсе не влияет на вероятность стать сценарием паранормальных явлений и удостоиться чести быть исследованным специалистами новых наук, - мисс Стирлинг посмотрела на Эйлиш, и та согласно кивнула.
– Как мы поняли, происходящее в Ванделёре пока не привлекло внимания ни одного периодического издания. Мы обнаружили его совершенно случайно, я вас уверяю, что как только о нем узнают за пределами Соединенных Штатов, то он станет лакомым кусочком для прессы, специализирующейся на сверхъестественном. Зная ваши методы работы, мы сразу вспомнили про вас и подумали, что, возможно, смогли бы вместе поработать для взаимной выгоды.
– Понимаю, - ответил Александр после пары секунд раздумий, когда в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно лишь позвякивание чайных ложек, помешивающих чай.
– Ваш патрон хочет что-то, что есть в Ванделёре, нечто, связанное с потусторонним миром. И в обмен дает нам эксклюзивное право на ведение расследования.
– Если слухи получат подтверждение, то все мы останемся выигрыше:
– До сих пор вы говорили лишь загадками, - перебил ее Лайнел, вызвав удивленные взгляды.
– Но что же мы, все-таки, должны найти? Это какая-то реликвия, над которой висит проклятие?
– Это корабль, мистер Леннокс. Бриг середины XIX века, затонувший в водах Миссисипи по непонятным причинам.
Александр потянулся было к карману, чтобы вынуть трубку, но замер, услышав последние слова. Оливер и Эйлиш последовали его примеру, даже Вероника удивленно изогнула брови. Довольная произведенным эффектом, мисс Стирлинг достала из сумки маленькую кожаную папку, из которой вынула маленькую фотографию, довольно старую, судя по потрепанным краям.
– Мы нашли эту фотографию пару недель назад в военно-морском архиве на южном побережье Норвегии. Внимание моего патрона привлек дизайн судна, он гораздо более тонкий, чем было принято в то время, но когда мы услышали его историю, то были просто поражены. Оно называлось «Персефона»[4].
– Как богиня потустороннего мира, - тихо произнесла Эйлиш.
– Девушка, которую, согласно греческой мифологии, похитил Аид, чтобы сделать своей женой.
Девушка села рядом с Александром, который рассматривал принесенную мисс Стирлинг фотографию. Оба смотрели на точеный профиль парусника, пришвартованного, по всей видимости, в речном порту Нового Орлеана. На двух высоких мачтах красовались две дюжины квадратных парусов, а на носу - женская фигура, склонившаяся над водой, словно желая утолить жажду. В углу фотографии была указана дата - 1861 год.
– В отличие от других судов, типичных для Луизианы того времени, оно не работало на пару. Это был парусник, скорость которого полностью зависела от силы ветра, что, впрочем, не мешало ему конкурировать с судами, уже работавшими на двигателе. В какой-то мере бриг являлся олицетворением лучших времен, предшествующих семидесятым годам, когда имели место большинство военных конфликтов в США. Конфликт, в котором «Персефоне» уцелеть не удалось, как нам рассказали в музее, произошел в 1862 году, всего год спустя после того, как сделали этот снимок.
– Жертвы были?
– спросил Оливер.
– Что произошло с экипажем?
Мисс Стирлинг достала из папки еще одну фотографию и протянула ее Оливеру. На этот раз, это был типичный портрет пары: мужчина и женщина стояли на фоне «Персефоны» - над головой женщины можно было различить последние буквы названия судна. Мужчина был высоким и привлекательным, лет тридцати с густыми, зачесанными направо волосами и светлой щетиной. Девушка была несколько моложе, с темными, как у мисс Стирлинг, волосами и, казавшимися на фотографии голубыми или серыми, глазами. Мужчины обнимал женщину за плечи, а она с заметным усилием сжимала руки.
Оливер обратил внимание, что ни один из них не улыбался. В те времена люди еще не особо умели позировать перед камерой, но в выражении лиц на этой фотографии было что-то, совершенно сбивающее с толку. Они будто смотрели через плечо Оливера, казалось, что-то угрожало обрушиться на них.
– Этого человека звали Уильям Вестерлей, он был капитаном «Персефоны», - объяснила мисс Стирлинг, снова беря чашку с чаем.
– О нем известно только то, что он участвовал в войне между Севером и Югом на стороне северян.