Чтение онлайн

— Профессор Куиллс прав, мистер Сандерс. Месяц пролетит очень быстро, а то, что ждет нас в Ванделёре, наверняка разгонит вашу тоску. История «Персефоны» обещает быть столь же захватывающей, сколько и любой из написанных вами рассказов.

— Рад, что Вы затронули эту тему, — сказал Александр. Теперь, раз уж мы, все-таки, в пути, и у нас почти не осталось возможности повернуть назад, не могли бы Вы рассказать нам правду.

— Рассказать вам правду? — удивилась мисс Стирлинг, выпуская руку Оливера.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Ни за что не поверю, что пара каких-то слухов о призрачном силуэте,

бороздящем воды Миссисипи настолько привлекли внимание вашего патрона, что он решил оплатить подобную экспедицию. Должно быть что-то еще, вызвавшее его интерес. Что-то, что Вы скрывали от нас все это время.

К удивлению Оливера и Вероники, мисс Стирлинг тихо рассмеялась.

— Вы один из самых проницательных мужчин, которых я когда-либо знала, профессор Куиллс. Разумеется, есть кое-что еще, но уверяю Вас, я скрыла это вовсе не потому, что не доверяю Вам. Просто мне не хотелось волновать миссис Сандерс, учитывая ее положение. Было бы жестоко по отношению к ней рассказывать, что именно нас может ожидать в Ванделёре.

— Вы любите набивать себе цену, верно? — высказалась Вероника. — К чему все это? Зачем Вам нужно, чтобы мы думали, что эта экспедиция опасна?

— Потому, что она действительно опасна, мисс Куиллс. Для всех заинтересованных лиц.

Все трое молчали, пока мисс Стирлинг снимала кружевные перчатки. Когда она заговорила вновь, тон голоса был гораздо сдержаннее, чем прежде.

— Несколько недель назад умер один человек. Молодой житель Ванделёра, совсем рядом с местом, где пошла ко дну «Персефона». Его звали Джон Ривз и, насколько мне известно, обстоятельства его смерти до сих пор не ясны.

— Но какое отношение все это имеет к «Персефоне»? — спросил Александр. — Что, каждый раз, когда кто-то умирает в Ванделёре, это обязательно должно быть связано с затонувшим кораблем просто потому, что смерть произошла у реки? В этом нет никакого смысла.

— Есть вероятность, что Джон Ривз сделал нечто, рассердившее экипаж «Персефоны». Никто из находившихся на борту солдат не обрел покоя, — мисс Стирлинг смотрела на мелькавшие в окне домики. — Похоже, Ривз слишком близко подобрался к останкам, покоящимся на дне Миссисипи. За день до смерти, он вместе с друзьями нырял в зоне потопления, к которой никто не осмеливался приближаться, кроме следующих к Новому Орлеану пароходов. Парень был найден мертвым в своей хижине с таким ужасом на лице, что это произвело впечатление даже на видавших виды полицейских, которые приехали, чтобы заняться телом. Не было ни следов крови, ни каких-либо других намеков, указывающих что же там произошло. Неизвестно также зачем он вообще полез к кораблю, впрочем, вполне возможно, что это всего лишь юношеское любопытство, которое плохо закончилось.

— И как вам удалось разжиться подобной информацией? — поинтересовалась Вероника.

— Мой патрон разузнал обо всем, прежде чем отправить меня в Эдинбург. Возможно, за время моего отсутствие он узнал что-то еще, но пока соседи Ривза настаивают на одном: настоящим виновником его смерти стало его любопытство. Не стоило приближаться к «Персефоне».

— Возможно, изучать мы будем не легенду, — пробормотал Оливер, — а убийство, авторы которого вот уже полвека как мертвы.

— Вы действительно думаете, что нам не стоило об этом знать? — с раздражением заметил Александр.

— Только

не говорите мне, что вы испугались! — изумилась мисс Стирлинг. — Двое настоящих мужчин, привыкших ежедневно слышать истории о потустороннем мире? И одна… — она повернулась к Веронике и посмотрела так, что та вопросительно изогнула бровь, — суфражистка[2], для которой не составляет труда швыряться камнями в окна премьер-министра словно Эммелин Панкхерст[3]?

— Поверить не могу, что вы настолько бессовестны, — вдруг услышали они.

Все присутствующие повернулись к источнику звука. Открыв дверь купе, Лайнел стоял, опираясь на дверной косяк с потрепанной дорожной сумкой в руке. Мисс Стирлинг совершенно не выглядела удивленной, в то время как остальные смотрели на него, будто громом пораженные.

— Лайнел! Разве ты не говорил, что у тебя слишком много работы, чтобы ехать с нами?

— Я поработал в Эшмоле сверхурочно, — сухо ответил он. Мужчина, не отрываясь, смотрел на улыбающуюся мисс Стирлинг. — Процесс каталогизации Кносских артефактов занял меньше времени, чем мы думали.

Лайнел умолк, чтобы не сболтнуть лишнего — он принял решение о поездке лишь полчаса назад и промчался мимо ошарашенной Эйлиш, чтобы успеть вскочить в набирающий ход поезд. Вероника похлопала ладонью рядом с собой, приглашая его сесть слева от нее, Лайнел закинул сумку наверх и сел.

— К тому же, я не мог позволить вам одним уехать в Новый Орлеан с ней, — продолжил Лайнел. — Вы уже знаете, на что она способна — врет чаще, чем дышит.

— Боже мой, сколько драматизма, — рассмеялась мисс Стирлинг. — Вы похожи на пятилетнюю девочку, пытающуюся привлечь внимание своих родителей. Не будет ли честнее сказать, что Вам невыносима мысль о том, что мы отправились развлекаться без Вас?

— Не надо со мной умничать, мисс Стирлинг. Я слишком хорошо Вас знаю, и то, что я только что услышал только укрепило мое мнение. Вся эта история о том, что Ривз был убит экипажем «Персефоны», действительно окончательная версия? Сколько еще раз поменяется история на протяжении следующих недель, чтобы быть уверенной, что крепко держите нас на крючке?

— У меня нет в этом необходимости, — заверила его девушка. — Вы плохо знаете моего патрона, если считаете, что он будет терять свое время на не стоящие внимания расследования. Если его так интересует этот корабль, значит, на это есть причины.

— И Вы, разумеется, преисполнены верой в его намерения, хоть и знаете о них не больше нашего. Чего еще можно ожидать от дрессированной собачонки князя Драгомираски?

— Лайнел, сделай одолжение, прикуси язык! — предупредил его Александр, которого все больше смущал этот разговор. — Я не знаю, что с тобой в последнее время происходит, но это начинает меня…

— Не волнуйтесь, профессор, — заверила его мисс Стирлинг. — Нельзя ожидать от мистера Леннокса, чтобы он был кем-то большим, чем просто мистером Ленноксом. Как нельзя ожидать, что проститутка с Уайтчепела[4] вдруг начнет цитировать Данте на итальянском. А теперь, — добавила она, вставая и убирая перчатки, — пойду-ка я в кафетерий и выпью чего-нибудь горячего. Путь до Ливерпуля предстоит долгий.

Мисс Стирлинг покинула купе так спокойно, словно с Лайнелом они говорили о погоде, которую обещают на время их путешествия. Как только она ушла, Александр повернулся к Лайнелу: