Против силы ветра
Шрифт:
Лайнел схватился руками за раму, убедился, что ноги прочно стоят на увитой розами решетке и, повернувшись к девушке, быстро поцеловал ее в губы.
— До скорого, Джульетта. Можешь вытворять что угодно с Парисом в мое отсутствие, а также с Меркуцио и даже с моим двоюродным братом Тибальтом, я не буду ревновать[5].
— Идиот, — улыбаясь, прошептала Вероника. — Иди отсюда, пока я тебя не столкнула.
Она не отошла от окна, пока Лайнел не миновал окно гостиной, в которой в этот момент мог находится ее дядя, и не спрыгнул на свежеподстриженный газон. Только тогда девушка заметила, что он забыл в комнате широкополую шляпу, сдернула ее с головы манекена, стоявшего рядом с мольбертом. Вероника аккуратно
Свенгали дождался ухода Лайнела и спланировал на руку Вероники, которая задумчиво погладила птицу, перья которой щекотали ей обнаженную грудь.
— Тебе тоже кажется, что больше всего на свете Лайнела пугают его собственные чувства?
————
[1] Школа искусств Раскина (Ruskin School of Art) в составе Оксфордского университета.
[2] Гай Фокс (13 апреля 1570 — 31 января 1606) — английский дворянин-католик, родился в Йорке, самый знаменитый участник Порохового заговора против английского и шотландского короля Якова I в 1605 году.
[3] Сэр Артур Джон Эванс (8 июля 1851 — 11 июля 1941) — английский историк и археолог, первооткрыватель минойской цивилизации, с 1900 года вёл раскопки в Кноссе, в своих трудах реконструировал историю, культуру и религию древнего Крита.
[4] Кносс — древний город на острове Крит, расположен около современного Ираклиона, на северном берегу, в 4 км от моря, в древности с двумя гаванями. Главный город острова во времена минойской цивилизации (в греческой мифологии связывается с именем легендарного критского царя Миноса), затем бывший под властью ахейских греков во времена микенской цивилизации. По легенде, в окрестностях находился лабиринт Дедала, где был заключён Минотавр. В эпоху классической античности — средоточие культа критского Зевса, родина Эпименида.
[5] Джульетта, Парис, Меркуцио, Тибальт — персонажи трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».
Глава 3
— Это один из первых домов, построенный на Полстед-роуд[1], — гордо пояснила старушка. — Долгое время он принадлежал моему старшему сыну, который сражался в Пятом Нортумберлендском стрелковом полку[2] в битве при Майванде[3], хотя у него едва было время, чтобы хотя бы иногда бывать здесь. Можно даже сказать, что здесь практически никто не жил, но будет лучше, если вы сами во всем убедитесь. Пойдемте наверх, я уверена, вам там понравится.
Она начала с большим усилием подниматься по лестнице, и молодые люди последовали за ней взявшись за руки. Они составляли очаровательную пару: она — хрупкая и белокурая словно фея; он — с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Они прошли мимо витража, пропускающего трепещущий в ветвях деревьев солнечный свет.
— Здесь все сейчас точно так, как оставил мой Альфред перед тем, как отбыть в Афганистан. К счастью, ранение в ногу не превратило его в инвалида, но с тех пор он не может подниматься больше, чем на четыре ступени, поэтому ему вместе с женой и детьми пришлось переехать в дом на другой стороне улицы, где живем я и мистер Мюррей. Мы следим, чтобы все было в порядке, ежегодно проверяем состояние каминов и водопроводных труб. Подойдите сюда, я покажу вам комнаты…
Миссис Мюррей пересекла холл, чтобы открыть одну из дверей. Там оказалась маленькая, но такая же светлая, как и все остальные, комната, с мебелью из розового дерева, отражавшей солнце. Женщина окинула с любовью интерьер полным воспоминаний взглядом.
— Здесь когда-то была наша гостиная. Она
— Она прелестна, — с сияющими глазами произнесла Эйлиш. — Очаровательная комната.
Она прошлась по гостиной, не снимая перчаток, несмотря на то, что уже наступила весна. Оливер, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой наблюдал, как она провела пальцами по спинке дивана, а затем по каминной полке, украшенной фарфоровыми фигурками. Выражение ее лица дало понять Оливеру, что девушка думает о комнате, точнее, о воспоминаниях, впитавшихся в обстановку, словно слой полировки.
— Сколько на этом этаже спален? — продолжила расспросы его жена.
— Слева расположена хозяйская спальня, а с другой стороны — игровая комната, ведущая к детским спальням, — миссис Мюррей показала пухлым пальчиком в соответствующем направлении. — Там есть место для трех кроватей, но если возникнет необходимость, можно приспособить прилегающую к детской маленькую комнату, которую когда-то занимала няня. Так что вам не придется тесниться, когда решите подарить ему парочку братиков и сестричек, — она кивнула в сторону Эйлиш. — У вас еще вся жизнь впереди!
Девушка рассмеялась. Она повернулась к Оливеру, луч света обрисовал сильно заметный живот и заставил ее светлые волосы сиять, словно венец.
— Что думаешь, любимый? Думаешь, это подходящее место для нашей семьи?
— Это именно то, о чем мы мечтали, — ответил он. — У меня нет никаких замечаний к зданию, да и район отличный. Более того, он расположен недалеко от центра Оксфорда, всего в пятнадцати минутах.
Эйлиш кивнула. Она повернулась к хозяйке, положив руки на живот.
— Думаю, мы оба просто влюбились в Полстед-роуд, миссис Мюррей. Но, если вы не против, нам бы хотелось осмотреть весь дом прежде, чем принять окончательное решение.
— Ну, разумеется! — воскликнула старушка, — Думайте столько, сколько вам нужно. Не торопитесь из-за меня, у меня нет других планов на сегодняшнее утро.
Эйлиш сняла перчатки, убрала их в рукав фиалкового поплинового платья и направилась в левую комнату, которую миссис Мюррей назвала хозяйской спальней. Пожилая дама, тем временем, шепнула Оливеру:
— Ваша жена просто восхитительное создание, мистер Сандерс. Само очарование!
— Да, это так, — с некоторой гордостью улыбнулся он, — Она — это лучшее, что произошло со мной в этой жизни, клянусь вам. Я счастлив видеть ее столь взволнованной.
— И когда же вы ожидаете счастливое событие? Еще долго ждать?
— Почти два месяца. Мы узнали об этом прямо в сочельник, так что можете себе представить каким чудесным оказался для нас грядущий праздник. Незабываемая ночь…
И сказал это Оливер не просто так, он действительно прекрасно помнил все подробности того сочельника, проведенного вместе с женой и друзьями. Помнил как кухарка вскрикнула от радости, и как мисс Хокинс чуть не уронила блюдо с индейкой, и как все подняли тост за маленького Сандерса, и как Вероника в полночь заставила Эйлиш лечь на диван, подвесила обручальное кольцо на кусочек серпантина и поводила им над животом. Все увидели, что кольцо движется кругами, поэтому ни у кого не осталось сомнений, что это будет девочка. Счастье переполнило Оливера настолько, что он на пару с Лайнелом влез на спинку дивана и во все горло орал «God Rest Ye Merry Gentlemen», пока в Кодуэллс Касл не постучались соседи, с жалобами на то, что этот кавардак мешает им сконцентрироваться на молитвах. А завершилась та ночь тем же, что и все ночи их новой жизни: Эйлиш, уютно устроившаяся у его груди, и пальцы Оливера, перебирающие ее, спутанные после занятий любовью, волосы.