Чтение онлайн

В ее голосе не было ни капли сомнений. Поездка в Яньцзи заняла примерно на час больше, чем обычно. До того, как автобус, проехав Тумэнь[41], выехал на скоростную автостраду, он медленно тащился за повозками, запряженными волами и лошадьми. Водителю часто приходилось останавливать машину, иногда он даже успевал сходить в туалет. Во время каждой остановки я сидел как на иголках из-за разбирающего меня нетерпения. Однако, когда, оставив позади тихие сельские дороги, мы стали приближаться к Яньцзи, мое нетерпение

постепенно перешло в беспокойство.

Озеро Чхоннён оказалось искусственным водоемом, вырытым вблизи Бурыхатхонха. Ива, растущая возле озера, раскинула свои длинные ветви, и их, точно паруса, раздувал ветер. Раздавался сухой шелест. Под ивой, соприкоснувшись плечами, сидели парень с девушкой.

Ёнок появилась примерно через десять минут, после того, как я ей позвонил. Она была небольшого роста, со смуглым лицом, с которого на мир взирали решительные узкие глаза. Она остановила такси и, переговорив с шофером, подтолкнула меня в салон.

— Вам нравится тхондальг[42]? Мы поедем на гору Маонишань. — Ёнок, севшая рядом с водителем, обернулась ко мне.

Она говорила уверенно, словно человек, решивший завершить давно запланированное дело. Прошло не так много времени, а мы уже подъезжали к горной дороге. Серпантином обвиваясь вокруг горы Маонишань, она поднималась вверх по склону. Из окошка такси, внизу, как на ладони, виднелся город Яньцзи.

Наконец мы затормозили у большого трехэтажного ресторана. Проследовав за провожатым по петляющим коридорам, я вошел в комнату. Судя по тому, что здесь имелись в наличии туалет и встроенный шкаф, в здании, наверное, прежде располагался какой-то отель.

Официант принес вареную курицу и положил ее на тарелку, предварительно разделив тушку на части и удалив из нее все косточки. Глядя на маленькие кусочки мяса, я думал о брате. Наверно, он сейчас тоже, ловко орудуя ножницами, режет утиное мясо. Мне вспомнилось, как брат работал: аккуратно, стараясь не делать лишних разрезов.

Я чувствовал себя крайне неловко оттого, что нас обслуживали аж двое официантов, которые то приносили закуски, то резали мясо. Ёнок, вероятно, заметив мое состояние, отослала их и придвинула тарелки ближе ко мне.

— Эта курица отличается от домашней своим особым вкусом. Смотрите, вот здесь находится зародыш, еще не ставший полноценным яйцом. Когда я попросила посоветовать мне блюдо, подходящее, чтобы угостить дорогого гостя, то все указали на тхондальг. Как оно вам? Нравится?

— Да, вкусно.

— Слава богу. В это местечко часто приезжают ваши соотечественники. А по каким делам вы оказались в Яньцзи?

— Да так, по разным… — уклончиво ответил я.

На самом деле мне нечего было сказать.

— Хэхва заранее позвонила мне и попросила меня позаботиться о вас, когда вы приедете. Скажите, у нее все в порядке?

Ёнок, даже работая палочками,

говорила не замолкая. Я же на все ее вопросы с трудом выдавливал из себя односложные ответы. Съев всю курицу, не притронувшись даже к жидкой каше из риса чальбсар[43], я вслед за Ёнок вышел из ресторана. Она вызвала такси и мы снова покатили на озеро Чхоннён.

— Вы еще не решили, где будете ночевать? Следуйте за мной.

И, не дожидаясь моей реакции, Ёнок уверенно зашагала вперед. Я спрятал руки в карманы и поплелся следом.

— Умойтесь и поднимайтесь наверх. Наши работники направят вас; ступайте в комнату, на которую они укажут.

Ёнок что-то долго объясняла кассирше, и в итоге та ненадолго отлучилась в раздевалку и вернулась с ключом. Отыскав комнату и отперев ее выданным мне ключом, я осторожно вошел внутрь. В помещении царила чистота, все было аккуратно прибрано. Приняв душ и взбодрившись, я вернулся в комнату. Тщательно выглаженные простыни сверкали белизной. Пока я сидел в нерешительности, возвратилась Ёнок, уже переодевшаяся в белый халат.

— К сожалению, помочь я вам могу совсем немногим. Но теперь, когда будете в Яньцзи, не тратьте зря деньги, а приходите сюда. Номера в гостиницах стоят очень дорого, не так ли?

Закончив говорить, Ёнок заставила меня лечь поверх одеяла. Я доверился ей, позволив делать все, что ей вздумается. Налив на мои ноги какую-то маслянистую жидкость, она начала с силой разминать мои мышцы большими пальцами. На подобный массаж я частенько ходил во время своих визитов в Яньцзи, однако в этот раз ощущения были другими. Всякий раз, что ее рука касалась моей кожи, мне становилось щекотно, а приятная прохлада волнами распространялась по всему телу.

Тут меня прошило насквозь осознанием: я понял, зачем моя невестка дала мне номер телефона Ёнок. От холода масла, ручейком бежавшего по позвоночнику, меня бросило в дрожь. Я выпрямился и сел на кровати.

— Вам неудобно? — забеспокоилась Ёнок. — Масло испачкает одежду.

Я схватил ее за руки. Мне показалось, что на ее лице промелькнуло выражение смущения, но она тут же опустила глаза. Ее ладони были маленькими и очень нежными. Я крепче взял ее за руки и потянул к себе… Больше образ девушки меня не тревожил.

Выпал первый снег. Снег в Яньцзи был мелким и будто сухим, его легко сдувал даже легкий ветерок. Мы с Санвоном, смеясь, бродили под падающим снегом по улицам города. Снежинки долго кружились в воздухе, пока вдруг разом не исчезли, оставив на дороге влажные следы. Санвон, словно его веселье растаяло вместе со снегом, перестал смеяться и, разведя руки в стороны, молча шел по дороге. Затем он, точно вспомнив о чем-то важном, быстро пожал мне руку и стремительно зашагал куда-то, не вынимая рук из карманов. И снова его сутулая фигура навевала мне мысли об одиночестве.