Профессор, поправьте очки!
Шрифт:
– -Собираетесь вложить крупную сумму?-понимающе сказал Владимир Эрастович.
– -Два миллиона,-сообщил Сева.
Профессор дернул щекой и пошевелился.
– -Может быть больше,-сказал Сева.
– -Рублей?
– -А вам чего бы хотелось?-спросил Сева.
– -Понял,-тут же отозвался Белопухов.-Ну что ж, подземный торгово-рекреационный комплекс на Манежной площади – один из крупнейших в Европе, общая площадь его четырех этажей – 70 тысяч квадратных метров, что всего лишь в двадцать семь раз меньше площади княжества Монако. Строительство, начатое в 1993
– -Видите ли,-вмешался Сева,-вы очень кстати коснулись строительства, поскольку мой шеф хотел бы, чтобы ему всё рассказали-показали подробнее. Сами понимаете, когда человек хочет вложить такую кучу денег, у него возникает вполне законное желание, так сказать, пощупать покупку руками.
– -Что пощупать?-не понял Белопухов.
– -Этажи вашего подземного города.
– -Нашего! Нашего подземного города!-воскликнул Владимир Эрастович и залучился счастьем.-Великолепная мысль! Простите, не имею чести знать…
– -Просто Всеволод,-сказал Сева.
– -Очень приятно! А господин?..
– -Всеволод, дай ему мою визитку,-повелительно сказал кто-то, обращаясь явно к Чикильдееву, и тот не сразу понял, что это неожиданно подал голос профессор.
– -Я… я…-проговорил Сева, запинаясь,-я их в машине забыл…-и, ненавидя себя, добавил:--Вместе с сотовым.
– -Ай-яй-яй!-сочувственно огорчился Белопухов.-И далеко машина?
– -Порядочно. У "Националя",-брякнул Чикильдеев.-Ничего, в следующий раз обязательно не забуду. Шефа зовут Потапов Аркадий э-э… Марксович. Такое, знаете, архаичное отчество.
– -Очень, очень приятно!-заверил Владимир Эрастович и опять осчастливил всех улыбкой.-С огромным удовольствием, господин Потапов, проведу вас по сверкающим этажам прекрасного детища инженерной мысли и финансового гения.
Он выскочил из-за стола, как будто был напичкан пружинами.
– -Идемте в сказочный мир!
Покинув кабинет и добежав до конца коридора, Белопухов распахнул тяжелую створку, выпуская себя и своих спутников на улицу.
Длинное белое облако, словно крыло ангела, висело в небе над городом; на тротуаре паслись голуби; мимо них валил народ, который в Москве никогда не кончается.
Владимир Эрастович бодро зашагал в ту сторону, где вдалеке в позе циркового наездника восседал на игривом коне бронзовый маршал Жуков.
– -Обратите внимание, господин Потапов, какая приятная ирония судьбы! В конце прошлого века Москва по воле выдающегося архитектора Николая Алексеева получила на Красной площади торговые ряды, прозванные Верхними. Наш век снес их – а затем построил другие ряды – Подземные!..
– -Наверное, когда землю рыли, немало всего нашли,-небрежно заметил Чикильдеев.-Место ведь историческое…
– -Разумеется!-радостно заверил Белопухов.-Очень много всего нашли! Это ведь только при Сталине здесь устроили площадь, а прежде место называлось Занеглименье, поскольку находилось за рекой Неглинной. И купцы здесь торговали, и стрельцы жили, и Моисеевский монастырь стоял… Женский,-сказал
– -Подземных ходов наверное наоткрывали!-снова сказал Чикильдеев, забежав немного вперед, чтобы успеть поглядеть в лицо Белопухову.
Ему показалось, что Владимир Эрастович на сей раз выказал подозрительно мало восторженности.
– -Про ходы не знаю. Предметы разные нашли, кладбище монастырское. Хороши, говорят, были одеяния усопших великосхимниц… Еще мост нашли, его остатки можно осмотреть.
Он указал куда-то вбок, но Сева вернул его в нужное русло наивным вопросом:
– -А что, мост тоже акционируется?
– -Нет,-смущенно ответил Владимир Эрастович и тут же гордо объявил, очерчивая рукой причудливый пейзаж с растущими из земли куполами, на самом большом из которых Св.Георгий протыкал копьем змея,-Вот оно, наше чудо! Построено на века из железобетона, мрамора и передовых идей! Под нами сейчас три этажа. Хотели строить семь, но передумали: дошли до глины и остановились. К тому же американцы подсказали: народ у нас ленивый, все равно ниже третьего не опустится. Зато теперь подземный город не подмокнет… Кстати, за всё время строительства не было ни одной протечки. Представляете: это в нашем-то российском болоте!
– -Бросьте!-сказал Сева.-Чтобы такая большая стройка – и обошлась без разных-всяких случаев!
– -Я вам говорю!
– -Что – и не проваливалось ничего никуда, инструменты не крали, цемент с плиткой налево не уплывали?
Белопухов надулся.
– -Ну, знаете ли, у вас старорежимные понятия о строительстве… Впрочем,-он понизил голос и жестом позвал Севу с профессором наклониться к нему поближе.-Был один случай. Рабочий упал в котлован и разбился.
– -Ну и бог с ним, с турком,-сказал Сева.
– -Почему – с турком?-не понял Владимир Эрастович.
– -А разве не турки строили?
– -Нет. "Мосинжстрой".
– -Странно. У нас обычно всё приличное турки строят.
– -Вы что! Какие турки!-зашептал Белопухов, делая страшные глаза и часто моргая.-Здесь же Кремль в двух шагах!-он показал на башни, которые вонзались в небо почти над самой головой.
– -Тогда понятно, почему не турки,-согласился Сева.
– -Это была странная история,-продолжал Владимир Эрастович, снова моргая, так что Сева тоже стал вслед за ним моргать, как зачарованный.-Похоже, что страховая цепь была подпилена! Но до конца так ничего и не выяснили.
– -У нас по пьянке всякое бывает,-заметил Сева.
– -Он не был пьян,-сказал Белопухов.-Он вообще не пил. А главное,-добавил он почему-то испуганно,-он производил какие-то несанкционированные работы.
– -Какие работы?-переспросил Сева.
– -Не знаю. Несанкционированные. Говорят: что-то копал!-совсем прошептал Владимир Эрастович.-И происходило это вот здесь, где мы сейчас стоим…
В тот же момент Чикильдеев и Белопухов услышали странный звук, похожий на стон, и с беспокойством посмотрели на профессора. Профессор стоял, задрав голову кверху, и в каждой половинке его очков отражался флажок-флюгер ближней кремлевской башни.