Чтение онлайн

– -Сам не пойму, отчего дергаюсь,-признался Сева.-Что-то нервы разнервничались. Какое-то, знаете ли, предчувствие.

– -А дурное не снилось?-спросил профессор, как показалось Севе, не без яда.

– -Что надо, то и снилось,-слукавил он.-Выпавших зубов и беременных жаб не видел.

– -А я, знаете ли, верю в интуицию,-внезапно заявил Потапов.-Мне сегодня снилось, что я залез в какой-то ужасный мрачный погреб и вдруг увидел библиотеку.

– -И что дальше?-с надеждой спросил Сева.

– -Что дальше? Вы

спрашиваете – что дальше? Разве этого мало? Да за то, чтобы только увидеть библиотеку, многие отдали бы полжизни!.. А некоторые – всю жизнь!

Лежащие на руле Севины пальцы слегка похолодели.

– -Ну вас, профессор, с вашей интуицией!

Дом, где жил антиквар, оказался сталинским дредноутом, ушедшим гранитным цоколем в асфальт. На огромной лестничной площадке (лестничной танцплощадке, беспечно пошутил Сева) царила аристократическая тишина. Душе, напичканной банальными представлениями, за каждой из четырех дверей чудились евроремонт, кухни Scic d’Italia, сантехника Villeroy amp; Boch и гарнитуры Fillipe Ference и Habitat.

– -Вот его квартира,-сказал Чикильдеев.

В этот момент он заметил, что нужная дверь притворена неплотно. То есть, не совсем закрыта. Даже можно сказать открыта.

Сева замер на месте. Профессор, как заводной утенок, прошагал дальше, но потом оглянулся и вернулся назад к компаньону.

– -Что-то не так?

– -А вы когда-нибудь видели, чтобы в таком доме двери были открыты гостеприимно, словно в “Русском бистро”?-прошипел Чикильдеев.

– -Наверное, хозяин чем-то занят,- начал развивать ход своих мыслей профессор.-Но поскольку знает, что мы вот-вот придем, он оставил дверь открытой.

– -Это могло быть только в ваше застойное время. В наше время это означает скорее… другое.

– -Что?-спросил профессор, явно напрягшись.

– -Неважно.

– -Нет, скажите.

– -Кто-то слишком торопился срулить.

– -Простите, я не понял.

– -Не стал тратить время на то, чтобы вежливо закрывать дверь,-расшифровал Чикильдеев.

Профессор, который уже собирался дотронуться до звонка, отдернул руку и, как показалось Севе, подпрыгнул.

– -В любом случае нам придется войти,-сказал Сева.-Я вас предупреждал, профессор!

– -Ну так войдем,-астматически прошелестел Потапов.-В любом случае наша цель благородна!

Дверь мяукнула и распахнулась, за ней была еще одна – серо-стальная, как на хорошем броненосце, – тоже не запертая.

Чикильдеев и профессор серыми тенями вошли в ближайшую комнату, обставленную, как положено квартире антиквара. Поэтому описывать ее не имеет смысла. Позднее Сева сам поражался тому, что не испугался и даже не удивился, когда увидел руку.

Хуже было с Потаповым, который задал самый

глупый из возможных вопросов:

– -Что это?

Сева не имел другой возможности, кроме как ответить:

– -Это рука.

После такого ответа силы у профессора временно иссякли, и он опустился на белесый от пыли старинный диван.

Чикильдеев же обошел громоздкий стол и увидел всего антиквара. Знакомый человек, который в очках был похож на Берию, а в шляпе на Аль Капоне, лежал навзничь на толстом ковре. Его голова с разинутым ртом напоминала надкушенное яблоко, левая рука, сжая в кулак, откинута в гордом жесте цезаря.

Надо сказать, что Севе никогда прежде не приходилось вот так, живьем, видеть мертвое тело, поэтому простим ему, что он, не сдержавшись, выругался:

– -Блин с икрой!..

– -Я должен позвонить,-сказал он Потапову, и тот кивнул, как дрессированный попугай.-Вы телефон не видели?

Надо же, как вовремя Зашибец дал ему свой номер! Словно предвидел. Только бы он был на месте, не отвлекся на другие мертвые тела.

Трубка отозвалась почти сразу.

– -Роман Степанович!…-зашептал Сева в микрофон, но тут в глубине квартиры вроде как вздохнуло, а под дверью – показалось – качнулась тень. Севу проняло морозом, и он закричал:

– -Гражданин следователь! Звоню вам из квартиры Шалтая, где нами обнаружено тело… Как чье? Его самого… Не знаю, на ощупь холодный… Слушаюсь!

Когда Зашибец начал отдавать распоряжения, Сева ощутил большое облегчение, как всякий нормальный обыватель, предпочитающий переложить ответственность за окружающие безобразия на официальные власти.

– -Никуда не уходить, ничего не трогать,-повторил он почти весело.-А… стакан на кухне можно трогать?.. Дать воды профессору. Мне кажется, он немного расстроен.

Получив разрешение на стакан, Чикильдеев бодрой походкой прошел на кухню, налил в кружку “Souvenir from Greece” газированной воды Аквалайн и вернулся в неприятную комнату.

Профессор стал жадно пить; кружка стучала об очки.

– -Что они сказали?-оторвавшись, спросил он трагическим голосом.

– -Сказали, что все нормально,-легкомысленно ответил Сева.

– -Как: нормально?-нервно среагировал профессор.

– -Я имею в виду, что дело взяли на карандаш.

После газировки красноречие профессора снова стало оживать.

– -Какой ужас!-сказал он, глядя на Шалтая.-Что за люди! За что они его?

– -С антикварами это бывает,-тоном бывалого заметил Сева.

– -Послушайте!-вдруг встрепенулся профессор.-Он… (тут ему пришлось указать на тело, отчего Аркадий Марксович вновь чуть не потерял дар речи) он же обещал нам найти… вы помните?

– -Верно, профессор. Ишь, какая у вас могучая память! Я как раз минуту назад пообещал ничего в квартире не трогать.