Проблемный игрок
Шрифт:
— А Онор знает? — она смотрит прямо на Хедли, затем опускает взгляд на стол. — Я слышала, ее бабушке становится хуже.
— Да, насколько мне известно, дела плохи, — добавляет Слоун.
Хедли делает глубокий вдох.
— Да, я знаю. Мы говорили с ней вчера.
— Бедная девочка. Застряла здесь, так и не смогла поступить в колледж или устроить свою жизнь. А некоторые тем временем просто разбрасываются своими привилегиями.
Хедли не отрывает взгляда от тарелки, ковыряясь вилкой в картофельном пюре.
— Я могу сам, — говорю я.
— Я хочу, — она встречается со мной взглядом, и я понимаю: для нее это способ отвлечься, поэтому не возражаю.
— И вы играете за «Кольтс» всю свою карьеру? — перебивает Марго.
— Одиннадцать лет.
— Поразительно, — это слово падает в тишину без малейшей капли теплоты. — И за одиннадцать лет вы ни разу не задумывались о том, чтобы остепениться, вплоть до этого момента?
Уит тянется за корзинкой с хлебом, поглядывая на меня через стол.
— Я просто не встречал подходящего человека, — произнося эти слова, я смотрю на Хедли.
Она улыбается, но ее щеки бледны. Мы сейчас играем роли, но лично я не чувствую, что притворяюсь.
Марго прослеживает мой взгляд, смотрит на Хедли и снова на меня.
— Ну разумеется, — она поднимает бокал. — И Таннер.
Я чувствую, как меняется энергетика в комнате.
— Он чудесный малыш, — поспешно вставляет Хедли. По ее тону я слышу: она пытается перехватить вопрос, словно хочет остановить несущийся на нас товарный поезд.
— Разумеется, я же видела фотографии, — улыбка Марго не дрогнула ни на миллиметр. — Полагаю, меня больше интересует его мать. Должно быть, это весьма непростая ситуация – не знать...
— Мы с этим разбираемся, — мой голос звучит ровно и вежливо – именно так, как учила меня мать.
— Разумеется, — Марго склоняет голову. — Просто теперь Хедли несет ответственность за ребенка, чья мать может появиться в любой момент и полностью разрушить...
— Мы с Хедли принимаем все решения касательно Таннера вместе, — я аккуратно кладу вилку на стол. — И что бы ни случилось дальше, мы справимся с этим тоже вместе.
За столом повисает тишина.
Слоун косится на Марго, словно ожидая ее реакции, чтобы подстроиться под нее.
Уит – надо отдать ему должное – молча отпивает вино и не говорит ни слова, но я замечаю, как уголок его губ ползет вверх.
Марго секунду не отводит от меня глаз, и я выдерживаю ее взгляд. Я не грублю. Мой отец гордился бы тем, насколько я вежлив. Но, черт возьми, я не собираюсь сдавать назад. Она не будет нападать на мою семью.
— Что ж, — наконец произносит она, и ее тон безупречно перестраивается на новую волну, — звучит так, словно у вас все под контролем.
— Так и есть, — я снова беру вилку и смотрю на Хедли. Она как раз выкладывает несколько маленьких кусочков стручковой фасоли
Она выглядит так, словно изо всех сил пытается сдержать улыбку.
Уит переводит разговор на бейсбол – подозреваю, он делает это намеренно, – и следующие двадцать минут ужин проходит на удивление приятно. Он разбирается в игре, задает толковые вопросы, и даже Слоун немного оттаивает, когда я рассказываю байку про Фостера и случай с птицей в буллпене.
Но весь вечер я не перестаю наблюдать за Хедли. За этим столом она ведет себя совершенно иначе, чем у нас дома. Плечи напряжены, подбородок опущен, смех звучит тише. Это не та Хедли, чья улыбка способна осветить всю комнату, и не та, что забавно меняет голос, болтая с Таннером так, что он радостно дрыгает ножками.
Здесь она кажется меньше. Как человек, который давным-давно усвоил урок: занимай поменьше места и старайся не привлекать к себе внимания.
Я ненавижу каждую секунду этого и хочу просто похитить ее отсюда, чтобы больше никогда не возвращать.
Каким-то чудом мы переживаем этот ужин. На выходе, пока женщины прощаются с Таннером, Уит перехватывает меня за руку.
— Считай, что сегодня она была паинькой, — шепчет он.
— Ну, звучит не особо обнадеживающе.
Он кивает и понижает голос еще сильнее:
— Если тебе это интересно... Хедли никогда никого не приводила в этот дом. Вообще никогда.
Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже отходит к Слоун.
Я не понимаю, к чему он мне это сказал. Он же знает правила игры. У нее просто не было выбора. Ей пришлось привезти меня сюда, так что то, что он счел за комплимент, таковым не являлось. Для Хедли я – лишь часть сделки.
На обратном пути в машине Хедли почти все время молчит.
— Тебе не обязательно было это делать, — произносит она.
— Делать что?
Она поворачивается ко мне в полумраке заднего сиденья.
— Заступаться за нас. Мне плевать, что она думает.
Я пожимаю плечами.
— Я просто внес ясность. И если ты думаешь, что я буду сидеть за этим столом и позволять им проявлять неуважение к тебе, Таннеру или нам – значит, ты меня совсем не знаешь.
Она с минуту смотрит на меня, затем снова отворачивается к окну.
— Спасибо, — тихо говорит она.
Я ничего не отвечаю. Но всю дорогу домой я размышляю о словах Уита. О том, что я просто сгораю от нетерпения вернуться в квартиру и вернутьсвою Хедли.
Кажется, вот об этом мне и стоило бы беспокоиться гораздо сильнее, чем я себе позволяю.
Глава 28 Хедли
Глава 28Хедли
Истон все-таки связался с Лайлой Мерсер – девушкой, с которой переспал около полутора лет назад. По всей видимости, именно на тот период и приходится зачатие Теннера.