Призрак Сети
Шрифт:
– А-а-а, понятно, - протянул Строжич.
– Это навроде колдовства на приманку. Когда вещью можно хозяина приманить, так что он и не захочет, а придет.
– И вы можете это сделать?
– А что ж тут такого? Дело нехитрое.
Серега вспомнил, что накануне нашел здесь маленького деревянного медведя, вроде тех, что местные жители носят на поясе. Может быть, оберег принадлежал преступнику? Серый попытался восстановить в памяти, куда могла подеваться деревянная фигурка, но это было безнадежно. Впопыхах он так уносил ноги, что не заметил бы даже, потеряй он половину собственного
Пока он размышлял, старик начал стаскивать хворост и обкладывать им мертвое тело. В этом Серега был ему не помощник.
– Пойду разнюхаю, может, чего найду, чтоб убийцу к стенке припереть, - сказал он.
– Убивец, поди, уж далече от наших мест убег. Наши-то на такое непотребство не пойдут, чтоб человека убить да еще и порток лишить. Но попытка, конечно, не пытка. Отчего не поискать, - согласился колдун.
Серый с явным облегчением убежал подальше от смрадного места. Прежде чем начать поиски, он несколько раз глубоко вдохнул свежий воздух, но это не помогло. Ему казалось, что трупный запах преследует его всюду, перебивая все остальные ароматы леса. Все как будто нарочно складывалось в пользу преступника.
«Интересно, как же полицейские собаки идут по следу. Им ведь тоже часто приходится бежать от самого трупа?» - подумал Серега. Эта мысль подстегнула его на возобновление поисков.
Он сосредоточился, пытаясь выделить для начала самые сильные запахи: сладкий дух медоносов и испарения папоротников. Постепенно обоняние стало возвращаться. Все новые и новые ароматы струились в ноздри, пока симфония запахов вновь не зазвучала в полную мощь.
Серега уткнулся носом в землю и, как бывалый следопыт, стал методично обследовать окрестности в поисках утерянного оберега, все больше удаляясь от Строжича. Как и следовало ожидать, попытки были тщетны.
«Все равно что искать иголку в стоге сена. Разве его найдешь в траве? Он мог завалиться куда угодно», - думал Серега. Однако самая упрямая часть сознания язвительно замечала, что он занимается дуростью и обманывает себя, старательно держась подальше от места захоронения. Уж если где и надо искать оброненный амулет, то только там.
Подавив накатывающее отвращение, Серый повернул назад. И тут его внимание привлекла дуплистая ель. Было удивительно, как дерево еще продолжало жить. То ли от старости, то ли от природных катаклизмов ствол расщепился, и в нем образовалось огромное, глубокое дупло. Дерево казалось почти полым, а на макушке, на ветках зеленела хвоя.
Серый из чистого любопытства приблизился к ели, и тут его нос уловил необычный запах. Серый встопорщил уши. В нем тотчас проснулся азарт охотника. Он встал на задние лапы. Заглянуть в дупло толком не удалось, но чужеродный запах усилился. Так мог пахнуть только человек. Сердце у Сереги радостно подпрыгнуло. Ему не нужно было видеть, что спрятано в дупле, чтобы понять, что там лежит одежда убитого незнакомца.
Окрыленный находкой, Серый припустил назад.
К этому времени Строжич уже закончил сооружение кострища и запалил хворост. Сухой валежник занялся сразу. Выпущенный на волю огонь словно только и ждал, когда сможет пуститься в пляс. Языки пламени взмывали вверх. В их неверном свете создавалась иллюзия,
Стараясь не глядеть на костер, Серега подошел к ведуну.
– Я там, кажется, одежду нашел.
– Где?
– Кто-то спрятал в дупле.
– Вот те и на! Значит, кто-то из наших разбоем занялся? Чужак бы одежу с собой прихватил. Кто же это на такое непотребство пошел?
– задумчиво проговорил Строжич.
Меж его кустистых бровей пролегла складка, отчего лицо сразу посуровело и насупилось.
Серега вспомнил про деревянного мишку. Теперь он был уверен, что оберег принадлежал убийце. Если Строжич умеет при помощи колдовства приманивать людей, то деревянная фигурка указала бы на преступника.
– Вчера я где-то тут обронил маленького деревянного мишку, - сказал Серый, тщательно обнюхивая траву.
– Оберег, что ли? Так я его нашел, - сообщил ведун.
– Вот здорово! Где он?
Старик махнул рукой в сторону костра.
– Уж сгорел, поди. Пущай оберег на том свете с хозяином будет.
– Что?! Это же не его оберег!
– воскликнул Серега.
– А чей же? Нашинским-то я обереги делаю. Свою работу я завсегда узнаю. А то не моих рук дело, - уверенно заявил Строжич.
– Точно говорю, что это оберег преступника. Он пахнет совсем не так, как одежда. Я не мог ошибиться, у меня же собачье чутье!
– Значит, убивец не из наших.
– А как же одежда в дупле? Если это чужак, то почему он ее не унес с собой?
– А может, там не одёжа вовсе?
– пожал плечами ведун.
– А что же тогда?
– Пойдем поглядим. Токмо пущай сперва костер до конца прогорит. Негоже в лесу огонь без присмотра оставлять.
Солнце поднялось высоко, когда костер наконец догорел.
Серега подвел Строжича к дуплистому дереву.
– О, да я эту ель знаю! Я ее, голубушку, лечил, выхаживал, когда ее расщепило, - воскликнул колдун.
– Лечили? А зачем? Что, в лесу елок, что ли, мало?
– удивился Серый.
– Елок-то много, только к каждой свой подход нужен. Они как люди. Иные растут промеж других ровненькие, а чуть первая невзгода, они и чахнут. А есть и такие, что свой характер имеют. Вот этой еще молоденькой досталось. Сильный ветер старое дерево прямо на нее завалил. Так она вопреки всему выправилась и дальше вона какой красавицей выросла. А потом-то, когда ее ураганом расщепило, она болела дюже, ан все ж таки боролась. Вишь, от ствола-то почти только дырка осталась, а она живет и еще на макушке шишек сколько.
Старик подошел к ели и, прежде чем заглянуть в дупло, погладил ее по шершавой коре.
– Ну здравствуй, голубушка. Вот и я. Позволь мне глянуть, что у тебя в дупле схоронено.
Раньше Серега решил бы, что дед спятил, но теперь подобное обращение вовсе не казалось ему смешным или странным.
Строжич заглянул внутрь и произнес:
– Смотри-ка! И впрямь тут что-то лежит.
Он достал суконные штаны, пару сапог и две рубахи: одну холщовую, вышитую по вороту, а другую кожаную, без рукавов, которая заменяла простым воинам кольчугу.