Чтение онлайн

Глаза Неждана забегали, будто испуганные тараканы, однако разбойник не думал признаваться.

–  Почем мне знать, чье это? Я не девка, чтоб на барахло зариться, - огрызнулся он.

–  Ты зенки- то не отводи!

Строжич сердито топнул ногой. На этот раз Неждан заволновался, замахал руками и закрыл лицо ладонями, не желая встречаться глазами с буравящим взором ведуна.

–  Чего на меня уставился? Не гляди. Небось, сглазишь. Знаю я ваше колдовское отродье!

–  Хоть я и колдун, да людям не стыжуся

в глаза глядеть. А вот ты поведай, как мог на человека руку поднять за-ради пары сапог?

–  Это тебе твой выкормыш сказал? Брешет он! Не убивал я! Пущай он тебе расскажет, как все было, - нервно выкрикнул Неждан.

–  А ты лучше сам расскажи, а я послухаю.

–  Кабы не он, был бы Феофан живой. Чего вперился, огрызок? Не правда, что ль?
– злобно прошипел Неждан в сторону Ильи.

–  Я тут ни при чем, - пролепетал Илья.

Его худшие опасения подтверждались. При мысли о том, что ему придется отвечать за чужое убийство, ему стало совсем худо. Между тем Неждан в сердцах продолжал:

–  Как же. Ни при чем он. Кабы ты не спёр чего не следовало, он бы за тобой не побёг.

–  Погоди, - встрял в перепалку Строжич.
– Толком говори. Кто таков Феофан?

–  Давний мой знакомец. Еще по тем временам, когда я на Кривой Балке жил.

–  Что ж ты со старого знакомца порты стянул?
– покачал головой ведун.

–  А на кой ему одёжа на том свете? Чего ради добром разбрасываться? Пущай сгниет и никому не достанется? Ты лучше не меня суди, а убивца, - указующий перст Неждана ткнул в Илью.

–  Я никого не убивал, - чуть не плача, запротестовал Илья.

–  Это как посмотреть, - язвительно проговорил Неждан и обратился к Строжичу: - Выкормыш твой у Феофана одну вещицу спёр, кикимора ехидная. Ну Феофан за ним и побег. Споткнулся, виском на сучок напоролся - и дух вон. Вот и суди, кто убивец.

–  Значит, за это ты в мальца стрелу пустил, - догадался Строжич.

–  Жаль, промазал, - в сердцах сплюнул Неждан.

–  А что за вещица-то? Уж не эта ли?
– сказал Строжич, сунув под нос Неждану грамоту.

–  Дай сюда!

Неждан попытался вырвать свиток из рук старика, но колдун проворно спрятал послание за спину.

–  Что это?
– спросил Илья, завороженно глядя на свиток.

–  А то ты не знаешь! Сам же у нас эту грамоту спер, ворюга, - язвительно процедил Неждан и обратился к старику: - Давай договоримся по-хорошему. Сей свиток и тебе, и мне службу послужит. Коли шведы сюда дойдут, он нам почище оберега будет. Ярлу Биргеру поклонимся, и лихая година нас стороной обойдет. Феофан мне так и говорил. Коль на услужение к шведам пойдешь, они тебя не тронут.

–  А как же твой знакомец к шведам-то попал?
– удивился колдун.

–  Не к шведам. Нашинский он. Боярину Жирославовичу служит. У ярла с боярином уговор. Коли мы к ним примкнем,

то и нас беда обойдет. Феофан к боярину своему с грамотой направлялся и мне про то толковал. Да тут этот огрызок вороватый попался. Грозился грамоту Александру отнесть. Ты-то на свете поболе пожил. Понимаешь ведь, в чем выгода. От шведов спасения нет. Покамест княже спохватится, ужо от деревни одни угольки останутся. Надобно самому спасаться.

–  А как же деревня-то? Тебя ж люди пригрели, приветили.

–  В таких делах кажный сам за себя, - заявил Неждан.

–  А я тебе вот что скажу. Пришлым ты был, чужаком и остался. Вон Илька мал, а и то разумеет, что хуже нет, чем свою землю на поругание ворогу отдать.

Строжич говорил твердо, как гвозди вбивал. Видя, что все его уговоры пропали впустую, Неждан побелел как полотно и в ярости крикнул:

–  Чего ты добиваешься, колдун? Ты один живешь, как перст. Никому твои идолы не надобны, новая вера теперича. А если и швед будет. Не все ли одно, кому поклоняться? Зато шкура цела.

–  То-то и оно, что ты не о совести, а о шкуре своей печешься. А вот я про твое лиходейство людям поведаю. Что они на это скажут?

–  Ну как знаешь, старый стручок. Только учти, я отопруся. Мол, ведать не ведаю, об чем тут твой выкормыш брешет.

–  Вот мы и поглядим, кому народ поверит, - покачал головой старик.
– Собирай-ка ты лучше манатки да катись из деревни прочь, покудова тебя не раскусили.

–  Не лезь не в свое дело. Хуже будет.

–  Да уж хуже, чем под ворогом, не будет. Спужал ежа голым задом, - махнул на него рукой старик.
– Иди, чтоб я тебя больше не видел, а то срамно с тобой рядом стоять.

–  Ты меня еще узнаешь, - пригрозил Неждан.

Серега, который все это время слушал разговор, как добропорядочный пес, встал и проговорил на чистом русском языке:

–  Тебе же сказано идти. Вот и катись по холодку.

При виде говорящего волкодава Неждан остолбенел. Несколько мгновений он стоял, молча хлопая глазами, а потом вдруг сорвался с места и с воплем: «Чур меня! Чур!» - побежал прочь.

–  Ату его, ату!
– в шутку крикнул ему вдогонку Строжич, но Неждан был уже далеко.

История об этом умалчивает, но, видимо, именно тогда был поставлен первый мировой рекорд по бегу.

Вдоволь насмеявшись, Илья с Серегой переглянулись.

–  Что же ты про грамоту молчал?
– укоризненно сказал Илья.

–  Ну что, пойдем к князю?
– вместо ответа спросил Серега.

Илья задумался. До сих пор он считал поход к Александру полной чушью. В самом деле, зачем предупреждать его о нашествии шведов, если он и без того явился на битву? Но с появлением грамоты данный тезкой обет приобретал совсем другую окраску. По всему выходило, что у них появился реальный шанс вернуться домой.