Чтение онлайн

Глория видела, как ему стыдно за свою жену и сына, и улыбнулась ему.

– Я не сержусь. Я рада нашему знакомству. Поверьте, я сама не в восторге, что так сложились обстоятельства.

– Ты говорила с богиней? – он с какой-то затаенной надеждой смотрел в глаза девушки.

– Да. Она сама приходила ко мне, сказала, что мы с Вашим сыном нареченные волей божественного Отца.

– Она что-нибудь еще говорила?

Глория только пожала плечами, она не знала, стоит ли рассказывать герцогу все то, что ей говорила богиня.

– Ну ладно. Пойдем, - он грустно усмехнулся. – Тебе надо

отдохнуть с дороги. У нас еще будет время, чтобы поговорить. А знаешь что? Давай завтра мы с тобой сходим к модисткам купим тебе платье? Не волнуйся, я все оплачу.

– Не стоит, у меня есть немного денег, - покраснела Глория.

– Ты – будущая жена моего сына и я хочу сделать тебе подарок. Так что не спорь, дай мне сделать хоть что-то хорошее.

Они вышли из приемной, в коридоре их ожидала пожилая служанка, которая поклонилась герцогу и бросила быстрый взгляд на Глорию.

– Госпожа уже мне дала указания, - сказала женщина. – Разрешите, я провожу нашу гостью в ее комнату?

– Она не гостья – она невеста моего сына, - резко сказал герцог. – И ты должна обращаться к ней соответствующе.

– Слушаюсь, господин, - служанка склонила голову, но Глория успела, как женщина поджала губы в брезгливой гримасе.

Служанка повела Глорию по коридорам, вывела на лестницу, которая явно была не парадной, которая освещалась тусклыми артефактами, достаточными только для того, чтобы не сломать на этой лестнице шею. Они поднялись на третий этаж, где был длинный мрачный коридор, с десяток простых дверей. Служанка провела ее через весь длинный узкой коридор к самой дальней от лестницы двери, открыла ее, прошла в комнату.

– Это будет Ваша комната, пока не станете женой господина Герберта. В другие не следует соваться. Я распорядилась, сейчас принесут горячей воды. Вымыться можете здесь.

Женщина открыла небольшую дверь в углу комнаты. Глория не успевала осмотреться.

– Сейчас я принесу платье, через час принесу обед. Вечером отведу на ужин.

– Спасибо, - сухо поблагодарила ее Глория, заметив, как женщина старательно избегает обращаться к ней на «Вы».

Когда за служанкой закрылась дверь, девушка внимательно осмотрелась. Комната оказалась угловой, обращенной на север, поэтому здесь было холодно и мрачно. Узкое окно, которое пропускало так мало света, что в комнате было довольно темно. Кроме этого, окно выходило на высокую соседнюю башню и из него ничего, кроме противоположной стены не было видно. Простая кровать, шкаф для одежды, небольшой стол, зеркало на нем, несколько стульев. Вот и вся обстановка. На полу у кровати уже стояли ее сумка и мешок. Слева от входа находился большой камин с высоким порталом, возле которого были сложены поленья. Глория подумала и разожгла огонь. Пусть еще лето, но в комнате было сыро и холодно.

Открылась дверь, двое мужчин слуг внесли ведра с горячей водой, прошли в купальню, наполнили небольшую кадку. Следом за ними вошла прежняя служанка, принесла платье бледно-желтого цвета, положила на кровать. На пол поставила атласные туфли ярко-желтого цвета.

– Госпожа распорядилась принести это платье от своей милости. Постарайтесь не испачкать его, - проговорила женщина.

– Как Вас зовут? – спросила у нее Глория.

От

этого вопроса женщина дернулась, словно ее ударили, но ответила:

– Лиззерта. Что-то еще нужно?

– Нет, можете идти, - ответила Глория, понимая, что все здесь, даже слуги, настроены против нее. Помощь ей не нужна, она давно привыкла справляться сама.

Глория вымылась, достала свое простое домашнее платье, которое они шили вместе с мамой, надела передник, собрала свои грязные вещи и вышла в коридор. Ей пришлось долго бродить по замку, чтобы встретить хоть кого-нибудь. Наконец она увидела пожилого слугу, который что-то нес в корзине, закрытой холстиной.

– Прошу простить, что отвлекаю, - обратилась к нему Глория. – Не подскажете, где можно постирать вещи?

Мужчина остановился, оглядел ее.

– Ты служанка невесты нашего Герберта?

На это она только неуверенно пожала плечами.

– Пойдем, покажу. Потом зайди в кухню, возьми бедняге обед. Господа ведь не позвали ее к столу?

Она отрицательно помотала головой.

– Вот же…, - пробурчал себе под нос слуга. – Зови меня дядюшка Кулиб. Я давно работаю в замке, еще у отца нашего герцога начинал работать, когда был мальчишкой.

Слуга повел Глорию из замка, привел к пачечной, которая находилась в отдельной пристройке к замку.

– Вот здесь можешь постираться. Если что – ты всегда можешь найти меня в комнате для прислуги. Обратно дорогу найдешь?

– Спасибо, дядюшка Кулеб, - она улыбнулась доброму человеку. – Найду, не беспокойтесь.

Она запомнила дорогу, не зря отец обучал ее всем хитростям охотника. В прачечной было душно и влажно, над несколькими чанами поднимался густой пар, мешая осмотреться, пахло мылом. Три прачки стирали белье в больших чанах. Какой-то мужчина подносил им в ведрах горячую воду. Старшая женщина, к которой обратилась Глория, показала ей, где она может постирать вещи, потом вернулась к своей работе. Пока девушка стирала, прислушивалась к разговору прачек. Сначала они молчали, но потом продолжили прерванный разговор.

– Интересно, а сейчас эта Вереора уберется из замка? Ведь не быть ей женой. Вон нареченная приехала. Интересно посмотреть, какая она, - говорила «средняя» женщина.

– Да нет, не уберется, - ответила ей «младшая».
– Такие как она никогда не упустят свое. Скорее она пакость какую-нибудь задумает, чем согласится отдать Герберта, которого давно уже своим мужем считает. Мне их служанка по секрету говорила, что они хотят к зиме свадьбу справить, у них уже давно все готово. Говорят, что и так уже слишком долго ждали. А тут вон как – нареченная объявилась.

Женщины тихо засмеялись, оглядываясь на Глорию, которая делала вид, что не слышит их, а в душе заскребла обида. Так вот что за рыжая девица была там в комнате – любовница Герберта. И как ей быть? Неужели придется бороться за сердце этого красавчика, который даже не рад ее приезду? Интересно, а как далеко зашли отношения между Гербертом и этой Вереорой?

– Говорят, что нареченная нашего молодого господина настоящая дикарка, в лесу жила. Она говорить-то умеет? – спросила младшая.

– Ну ты же говоришь, - толкнула ее в бок средняя. – Ты же тоже в лесу родилась.