Чтение онлайн

— Я не отказался, — говорит Матвей. — Если на момент выплаты долга по вашему счёту вы не сможете найти нужную сумму или разблокировать счёт — любые оперативные деньги, которые у меня будут на тот момент, я предоставлю в ваше пользование. Другое дело, что нужная вам сумма — я уже смотрел — в разы превосходит наш бюджет на оперативные расходы. А Михаил Александрович сейчас держит фронт, — вздыхает Матвей. — Я не могу его отвлекать.

— Не понимаю. — удивляюсь.

— Михаил Александрович сейчас в глубокой медитации на прямой связи со всеми командующими. Это не секретная, но, все

же, не для распространения, информация. Максим, он не может отвлекаться.

— У нас проблемы с фронтом? — удивляюсь. Вроде ничего не предвещало.

— До момента гибели Павла Викентьевича проблем особых не было. Да и сейчас особых нет — единственное, что планы придётся чуть пересматривать. Очень не вовремя маг Огня покинул свой пост. Но проблема в другом: мы не можем быть уверены в остальных Повелителях магии.

— Матвей, вы меня извините, — говорю, — но мне кажется — лучше знать такие вещи, чем не знать. От того, что вы это узнали, проблема не исчезла. И самое смешное — она даже не появилась. Она уже была, просто вы о ней не подозревали. Так что я здесь просто вестник неприятных новостей. Надеюсь, не тот вестник, которого в старину убивали. Но за предупреждение — спасибо. Получается, Повелителям магии вообще доверять нельзя?

— Теоретически можно. Но с учётом молчаливого одобрения даже охранников императора — я бы не стал. — слегка задумывается Матвей.

— Рысев, услышьте меня наконец, — повторяет Матвей. — Вы для Повелителей Стихий неожиданно стали экзистенциальной угрозой. Повелители магии испугались вас настолько, что всё их совещание и принятие решения заняло часа три, не больше.

— И вы мне сразу после этого набрали? — уточняю.

— Именно так, Рысев. — беспокойно говорит маг. — Может быть, всё-таки сможете скрыться куда-нибудь?

— Матвей, я чего-то не понимаю. — Оставляю вопрос безопасника без ответа. Сижу в кресле, смотрю в стену. — Смотрите: один погибший Повелитель Стихий — воздушник, что мы втроем уничтожили под Новгородом, когда захватывали дирижабль. Это я помню. Но даже там нас было аж трое. Это раз.

— Максим, я понял, что вы хотите сказать. Давайте перечислим. Павел Викентьевич это два… — говорит безопасник.

— Но он же не погиб… — замечаю.

— Да. Только связаться с ним нет никакой возможности, и его больше нет в нашем мире. Для стихийников — всё равно что погиб. — почти равнодушно уточняет Матвей. — И вы там тоже были рядом. Ну хорошо. Дальше: Повелитель Стихий был уничтожен, когда вы спасали учеников у турок.

Чёрт. А вот про это не подумал. Неожиданно, что безопасники знают и про этого мага тоже.

— Там я тоже был не один. — вздыхаю.

— Да, мы помним — господин Коштев. Но Вильгельм Генрихович не подтверждает и не опровергает, что именно он уничтожил того мага. В любом случае вы там тоже присутствовали. — считает маг.

— Этого отрицать не буду, — говорю. Значит, полной информации у них всё-таки нет. Только косвенная.

— Дальше. Сошедший с ума мольфар в балканских горах… — пересчитывает Матвей. — Это четыре…

— Матвей, это же вроде как секретная информация. — удивляюсь.

—

Секретная или нет, Максим, — смерть столь сильного мага почувствовали многие, — говорит безопасник. — Как и сегодняшний уход Павла.

— … Да и не магом он был… — продолжаю.

— А это вообще не имеет значения, — отметает Матвей. — Там вы тоже приложили руку к его смерти.

— Ну, положим, в каком-то смысле, — говорю. — Хотя тоже притянуто за уши.

Молчу секунду. Перечисление идёт по нарастающей — и логика в нём есть, при всей косвенности доказательств.

— Хорошо, Максим. Положим, так. — не соглашается безопасник. — А ещё совсем недавняя история с нападением на ваши земли. Среди нападавших был довольно одиозный маг Огня — Каракас. Вы знаете о нём?

— Так. — удивляюсь. — А это тут причем?

— Этот господин тоже вроде как получил звание Повелителя Пламени — пусть это не совсем в наших реалиях Повелитель Стихии, и заявлялся он не в нашей Империи, но все равно. Там, конечно, всё очень на грани и не очевидно, да и слишком он бравировал этим званием для настоящего мага такого уровня. Но тем не менее.

— Так его я тоже вроде как не совсем уничтожал. — уточняю. — Там чуть другая ситуация — неудавшийся ритуал и тому подобное.

— Максим, — голос Матвея становится чуть тверже, — я вам сейчас пытаюсь показать, как это выглядит с точки зрения Повелителей магии. Не моей. Я вам вполне верю. Но, как мы уже выяснили, я не могу быть ни свидетелем, ни вообще стороной, к которой хоть как-то прислушаются. С точки зрения Повелителей стихий — вы присутствовали при всех этих смертях. Да, ваше присутствие не означает, что вы их убили. Но это единственное, что эти смерти объединяет. Маги испугались. И испугались очень сильно. Как я говорил, обычно выработать одно решение между собой для них нетривиальная задача, а вот здесь — всего три часа. И на вас открыта неофициальная охота.

Картина вполне сложилась, и мне она не нравится.

— Понятно. Они пытаются уничтожить паровоз, пока он ещё чайник, — усмехаюсь.

— Вы шутите, Максим? — недовольно спрашивает Матвей.

— Ну а что мне ещё остаётся? Общую идею я понял — ожидать удара в любой момент. Хорошо, буду ожидать. — соглашаюсь. Устал я что-то сильно. И разговор веду уже почти автоматически. Почти огрызаясь. Немного для меня не характерно конечно, но больше суток на ногах, да еще таких, неоднозначных…

— Максим, если вы не можете куда-то исчезнуть — хотя бы постарайтесь не выходить неделю с территории Академии. Всё-таки там какая-никакая защита есть. — все продавливает свою идею маг. — Михаилу Александровичу ваша смерть совсем не понравится.

— Какая защита? — слегка удивляюсь. — Насколько я знаю, система охраны Академии на атаки Повелителей стихий никак не рассчитана.

— Действительно не рассчитана. Но я уверен, что Повелители стихий Империи не будут нарушать договорённости. Все, кто сейчас присутствует в столице или может быстро сюда переместиться, — все родовые, за их спиной в том числе и дети, которые учатся в этой Академии. Вряд ли кто-то будет этим рисковать. Потому что когда Михаил Александрович выйдет из своей медитации — мало им точно не покажется.