Чтение онлайн

— Кто они? — удивляюсь.

— Маги вне категорий, — бросает Матвей.

— Вы хотите сказать, что я их убиваю и специально за ними охочусь? — удивляюсь повторно.

— Нет, — неожиданно говорит Матвей, — как раз я этого сказать не могу. Ситуация довольно неоднозначная, но точно уже ушла информация, что везде ты присутствовал. — устало переходит на ты Матвей. — Я то знаю, что практически во всех случаях от тебя мало что зависело. Ты не мог знать, где будут присутствовать эти люди. Не мог знать, что произойдёт,

и не искал с ними встречи.

— Тогда при чём здесь я?

— При том, что тенденция, Макс. И если честно — эти маги встревожены.

— В каком смысле?

— Прежде всего — тем, что получить в твоем лице намёк на собственную смертность было для большинства из них крайне неприятно.

— При чём здесь я? — пожимаю плечами, усмехаюсь. — Все встречи были инициированы ими самими. Я не искал.

На самом деле не понимаю. Ну погибли, ну и туда им дорога. С чего Матвей уже битых пять минут ходит вокруг да около.

— Не в этом дело. Это невозможно доказать — точнее, я это понимаю, вы понимаете, — снова сбивается на «вы» маг. — А вот есть сообщество магов вне категорий. И даже если они непримиримые враги между собой, на общение внутри этой группы это не влияет. По делам магии или чему-то более глобальному, эти маги вырабатывают общую точку зрения, даже если им приходится договариваться с врагом. Вот им вы доказать ничего не сможете, Максим. А меня они даже слушать не будут — ангажирован, вот и весь спрос с меня. Повелителей стихий в мире немного, и потеря четырёх за два месяца очень, очень заметна. И вы выбраны на роль опасности.

— Хорошо, понимаю. — равнодушно замечаю. Наконец дохожу до своих комнат и уже почти чувствую мягкую кровать и восьмичасовой сон.

— Нет, не понимаете, — продолжает Матвей. — Кроме военных действий, у магов врага появилась еще одна приоритетная даже в чем-то цель. Ваше устранение. И ее поддержали Повелители Стихий нашего государства. Вне зависимости от ваших желаний, возможностей и полезности для Империи.

Останавливаюсь в коридоре на секунду. Формулировка точная и неприятная.

— Удивлен. — Открываю дверь себе в комнату. Внутри точно никого нет, и не было уже пару дней — сторожки-волоски на двери никто не тронул. — У нас, внезапно, Повелители могут быть выше закона и императора? Вы ничего по этому поводу делать не будете? — говорю Матвею.

— Не смогу, — подтверждает он, и в голосе — нервозность, которую он почти не скрывает. — Более того — охранники государя молчаливо согласились с вашим устранением. Сами не будут этим заниматься, но молчаливо согласились.

— Вот как. Хорошо. А мне зачем вы тогда звоните?

— Во-первых, предупредить. Во-вторых — я немного не понимаю вашего спокойствия.

— Матвей, я действительно относительно спокоен. Больше одного раза меня точно убить нельзя. А эта угроза не сильно отличается от той, что была раньше. — спокойно

прикидываю варианты. И пока не могу представить такого, что бы мне пришлось в центре столицы сильно беспокоиться. Уничтожение меня тут связано будет с серьезными разрушениями. — То есть вы хотите сказать, что при молчаливом согласии охраны государя на меня начнут почти официальную охоту?

— Нет, официально никто не начнёт. Более того — Повелители преданные Михаилу Александровичу, скорее всего будут защищать. Но вот в чём дело: мы теперь не знаем, кто из них предан, а кто нет. Павел Викентьевич был на южном фронте одной из ключевых фигур. На нём держалась оборона тыла. И сейчас его нужно срочно кем-то заменить.

Пауза. Слышно, как Матвей переводит дыхание — что само по себе необычно.

— Вопрос не в замене. Вопрос в том, что он считался одним из тех, кому можно доверять безоглядно. У него была личная клятва государю. — добавляет безопасник.

— Хм, — слегка хмыкаю в переговорник. — Знаете, Матвей, мне кажется, у вас с клятвами есть определённая проблема на каком-то уровне развития магов, получается. Видимо, маги выше определённого уровня могут их игнорировать или творчески интерпретировать, чтобы не получать отката за нарушение.

— Да, мы это теперь тоже понимаем. Сейчас это стало очевидным — с учётом фигуры Павла Викентьевича в рядах заговорщиков. Проблема в том, Максим, что кроме вас свидетелей нет. Да и вы с Прозоровской свидетелями быть не можете — по вашим же словам, на вас применялись ментальные атаки.

— … А Павла Викентьевича теперь не найти… — добавляю.

— Да. Именно поэтому я уверен, что ваши слова — правда. Но ситуация, которая казалась вполне прозрачной, начинает сыпаться.

— И это касается не только бунта, который может случиться раньше, чем вы думали? — подсказываю. — Грущу вместе с вами, но эта часть меня мало касается. За предупреждение спасибо, приму к сведению. Внутри Академии мне что-нибудь грозит?

— Не знаю, Максим. Последнее время я уже не знаю, за что хвататься. У меня слишком мало людей. Даже сейчас я скорее хватаюсь за соломинку — набрал вас, чтобы предупредить. Даже если я поставлю вам безопасников — это вас не спасёт. А моих людей просто подвергнут пустой опасности.

— Вот даже так, — неторопливо располагаюсь в кресле. Вытягиваю ноги. Кажется они почти уже гудят. — Понятно. Матвей, не переживайте, — слегка усмехаюсь. — Я выживу. Повелители умрут. Всё нормально.

— Вы так уверенно говорите…

— У меня другого выбора нет. Другой результат меня не устраивает категорически.

— Вы можете спрятаться, исчезнуть на пару дней, недель, может месяц? Запустились бы определенные процессы, и всем станет не до вас.

— Нет, не могу. Вы же в курсе про дела с моим счётом… и вы, кстати, отказались помогать.