Чтение онлайн

Белозерский мне подмигивает и берёт под руку старшую сестру. Маргарита с облегчением выдыхает.

— Шут, — тихо говорит в мою сторону. — У тебя с ним хорошие отношения?

— С недавних пор, — соглашаюсь.

— Ну и что мы узнали?

Два знакомых уже мага сидят в гостевой комнате — со спящим на диване Никитой. Вокруг слегка мерцает поле защиты.

Никто не торопится. Это тоже профессиональная черта — умение подождать, пока щит устоится, пока стихнут шаги за дверью, пока точно не останется никого, кто мог бы услышать даже обрывок

разговора.

Похожий на княжича маг смотрит на Никиту. Тот дышит ровно, слишком ровно для просто спящего. А вот зрачки глаз мечутся под веками. Но парень не просыпается. В остальном — не особо естественная неподвижность. Как чистый лист. Маг проверяет тонус руки. Парень даже не дергается.

— Что за конструкт? — спрашивает тихо неприметного, не глядя на собеседника.

— Не знаю. Наши целители опознали только обычный «сон». Но разбудить не смогли. Целители Сабуровых тоже не смогли. Предлагают довериться Рысеву.

— Это и есть ответ, — чуть морщится родственник. — Сейчас хотя бы нас не услышат. Вроде бы мало данных, что думаешь?

— Кроме того, что парень отлично уворачивается и словно чувствует, куда придётся удар? — спрашивает седой.

— Да. Повезло? — спрашивает родственник.

— Слушай, ты же боевой маг — какое там везение. Сколько раз по нему ударил Никита? — качает головой седой маг. — Больше десятка. Он ведь не попал ни разу. Я следил тщательно. Это не везение, это мастерство. Довольно серьёзная заявка на то, что слухи, ходящие про этого парня, всё-таки не просто слухи.

— Ты уверен?

Неприметный боец в возрасте пожимает плечами.

— Я так чувствую. Парень либо имел такой потенциал изначально, либо Кошкин с ним очень неплохо поработал.

— Целительский конструкт в конце особенно порадовал. Что мы теперь знаем?

— Вроде бы тебе кажется, что ничего, — говорит второй. — Но это не так. Парень отлично уклоняется и чувствует магию — как минимум. Я бы предположил, что он Видящий. Не уверен, но это бы многое объясняло.

— Видящих всех уничтожили, — не соглашается родственник. Это произносится не как вопрос и не как утверждение — скорее как напоминание самому себе.

Старший по возрасту боец смотрит в окно. За стеклом уже темно, и в темноте ничего нет — только отражение комнаты: двое мужчин, диван, спящий парень с идеально неподвижным лицом. Пауза длится достаточно долго, чтобы стать ответом на незаданный вопрос.

— Уничтожили, — соглашается второй наконец. — Тех, кого нашли. И я вот знаю один Род, у которого не так давно пропал глава. А глава Рода точно был Видящим — правда, на данный момент единственным известным.

— Ты думаешь?..

— Неспроста же Самойлов вцепился в этого мальчика. — Пожимает плечами седой маг. — Да и несколько выводов по ведению боя парня я тоже сделал. В дуэль с ним я бы не пошел. Но уничтожить скорее всего бы смог — бой по площади и не давать вырваться. Но это на будущее, конечно. В режиме дуэли ловить нечего — одиночные техники парень чувствует на уровне Кошкина. А ты помнишь, какой это поединщик был.

— Помню. Только почему — был? Он и сейчас есть. — задумывается родственник. — Ладно. Что будем делать? Предложения?

— Прощупать его всё-таки

удалось. Передадим наблюдения. Пусть Самойлов сам решает, что с этим делать. Эта информация дорогая.

— Думаешь, он его боится? Повелитель Огня? — не верит родственник парня.

— Сомневаюсь. — снова качает головой седой неприметный маг. — Но то, что серьёзно воспринимает — безусловно.

— А что для нас теперь?

— Ничего — нашего отправим из этой Академии на восток, ничего страшного. Поживет там, потом забудут его бой. Вернется.

— Оно того стоило? — родственник княжича крайне недоволен. Сабуровы пока что ему ничего не предъявили, но на то, что они забудут дуэль, можно даже не рассчитывать.

— Долг Самойлову, который мы этим всем закроем — безусловно стоил. Да и Сабурова ему всё равно не светила ни с какого боку, — цинично роняет седой.

— Эй! Ты всё-таки о моём племяннике говоришь. — качает головой родственник.

— Слушай, ну не даст наш Род за него такие условия по сделкам с Сабуровыми, чтобы они наплевали на мнение самой второй наследницы. Не светило ему ничего и светить не будет. А по Рысеву… Знаешь, я со своей стороны Главе дам рекомендацию не вступать в конфликт с ним.

— Почему? — удивляется дядюшка княжича. — Парень талантливый, но не особенно много он показал на дуэли…

— Толь, ну у тебя же глаза есть… Он сквозь техники шел. Уровень контроля и интуиции выше, чем у любого моего бойца. Толь, ну честно, я бы так не смог. Да, меня бы эти атаки тоже никак бы не задели, конечно же, но я бы пользовался щитами, отбивал бы техники, атаковал бы, в конце концов… Но вот пройти сквозь них… — качает головой маг.

— То есть?..

— То есть, без потенциала Повелителя Стихии вступать в схватку с этим парнем не стоит. У тебя знакомый Повелитель есть? — уточняет седой у дядюшки. — Ну вот и у меня нет. — продолжает. — И у Главы, что характерно, нет. Так что отдаем собранную информацию Самойлову. Честно, всю, можно даже с помощью менталиста. И все. Это не наша война.

— Проводи меня, — говорит Ольга.

Мы выходим из мобиля на парковку Академии.

— Мне неуютно. — Добавляет.

— Конечно, — соглашаюсь.

По большому счёту, я её понимаю — стараюсь не показывать, что чувствую, то что ощущает девушка. И внезапные приступы паники, что доносились до меня пару раз, и такие же приступы злости…

Правда и то и другое всего за пару часов в обществе у Сабуровой отходят на задний план. Прозоровская очень быстро приходит в норму.

Стараюсь сейчас не касаться сигнатуры Ольги. Вряд ли она бы оценила даже такое небольшое чтение эмоций. Так что доносящийся до меня фон показывает, конечно, некоторый хаос внутри человека. Но то, что она с этим справится — это точно.

Неторопливо гуляем по парку Академии. На улице прохладно, но в парке уже появляются студенты — завтра новая учебная неделя, и ученики постепенно начинают возвращаться в Академию. Так что в парке мы оказываемся не одни и, периодически, даже здороваемся со знакомыми. Иногда даже с теми, кто был представлен только что у Риты — разошлись все ещё не за полночь, а чуть пораньше.