Чтение онлайн

Никто из нас не спал.

— Когда… — проговорил я едва слышно. Сглотнул. — Когда разберёмся с кабанами. Мы уйдём.

Наемница поджала губу, а Гратц поглядел широко раскрытыми глазами.

Шурша, великан повернул свою большую голову к стене.

— Мы уйдем.

XX

В трактире «*** надежда».

Третий день шестого месяца двадцатого года.

—

Мух! Мух не запусти! — бросил дух-хозяин в спину.

— Хо-ро-шо!

Ткань зашуршала, опустилась.

Из темноты тянуло выпечкой и жарящимся мясом.

* * *

Утро встретило пением птиц. Необычайно громким.

Пальцы вцепились в край деревянной бочки.

Медленный выдох.

Я попробовал всмотреться. Лишь чёрная рябь.

Ещё один выдох.

Вода. Не сказать, что холодная, но, залив рот и уши, она… напугала.

«Так твой отец обманул меня?» — вспыхнул обрывок беседы. «…Монеты НЕ были фальшивыми. Теперь понятно?»

Нога забилась. Пальцы сжали край!

В пузырях, разбрызгивая воду, я распрямился.

Рубашка на груди и рукава промокли. По телу гуляла дрожь.

Я — дышал.

С надрывом и дрожа, но я по-прежнему дышал.

Проведя ладонью по лицу, смахнул несколько капель. И усталость как будто. Мысли мои начали «сползаться».

Медленно и звонко. Я вы-ыдохнул.

Гратц так и не лёг. Он занимался теперь моей Хорошей и щурился от солнца.

Самокрутка уже прогорела, но стражник словно бы не замечал. Или не хотел заметить.

Солома хрустнула под сапогом, и крыша, вся в щелях, накрыла тенью.

Великан лежал на животе. Дышал.

Теперь, когда стало светлее, я мог рассмотреть и грубые узлы и… выбитые сучки на досках. Слипшуюся у рёбер полудуха, ставшую чёрной солому.

Солнце встало, и тучная женщина снова пришла за сеном для телёнка.

Лошадь зафыркала, и нам вновь выдали кашу. Разжевать которую было почти невозможно. Хотя я и не пытался особо. Просто глотал. В надежде, что для бессмертного это не такая большая проблема: немного каши в желудке.

Ложка скребла, будто сама собою, а я смотрел на столпившихся посреди двора, знакомых людей. Там был староста, парень с бородкой и кузнец. Охотник — особенно хмурый.

— Пошли.

Я вздрогнул. От голоса наёмницы.

— Пошли? — повторил я, ещё тепля надежду.

— Ты же «господин». Тебе и разговаривать.

«…»

Солнце.

Пробиваясь

между щелей, оно гуляло по плечам у Эль. В воздухе кружился мелкий сор, а паутина, чуть колыхаясь между балок, казалась белой.

Зажмурившись и чуть качнув головой, я постарался прийти в себя. Сконцентрироваться.

Наёмница протянула руку. И сжала до боли, как только я ухватил.

С трудом, но удалось подняться… Голенище сапога тут же прошлось по коже, напоминая, что реально, а что нет. Взгляд мой остановился на бывшем стражнике. На группе, не такой и скромной и состоящей сплошь из мужчин.

Я постарался не хромать.

А наёмница натянула капюшон пониже. Она взяла меч. Ногтем привычно поддела кромку.

Звук вышел необычайно звонкий.

«Мы не потянем ещё месяц…» — долетел обрывок разговора… а сразу после люди умолкли. Охотник зыркнул хмуро. Див — почти растерянно.

Я улыбнулся.

Лицо сделал как можно приятней. Порою нужно делать лицо поприятней. «Хочешь ты того или нет».

Староста тут же ответил зеркально. Кузнец смачно сплюнул.

— Доброе утро, — начал я с нейтральной фразы. — Нам так и не удалось поговорить вчера.

— Мы не в обиде за мельницу, — быстро краснея бросил Див.

«…»

— Опоры которой сбили Ваши духи?.. Не волнуйтесь. Никто бы не мог сказать, что такое произойдёт.

Эль стала рядом.

Краем глаза я видел, как привычным движением она остриё меча уткнула в землю. Крестовина послужила опорой для запястий.

Подметил, как кузнец отреагировал на взмах. Охотник чуть запоздал, а неизвестный малый со светлыми бровями и вовсе будто ничего не заметил. Только грудь раздул и подался вперёд.

Я развернулся к старосте. К его загорелому и красному лицу.

— Мы слышали Ваш разговор этой ночью.

Пауза.

— Да. Мы обсуждали прип…

— Мы слышали Весь Ваш разговор.

Взгляд Дива блуждал. Наконец, он остановился чуть повыше моего плеча. Хотя там ничего и не было.

Мужчина чуть дёрнул головой:

— И что?

Лезвие большого меча чуть скрежетнуло, остриё соскользнуло с мелкого камня. Эль переместила вес тела на другую ногу.

— Сколько у вас скота?

— На десять-двенадцать кормёжек. Если, конечно, никто из нас не станет есть мяса.

Тени на лице у Дива вздрогнули.

Это было едва заметно, но… «выразительно». Словно что-то тянуло мужчину… «Уйти?»

— Мы в курсе вашего зарока о вознагражденье, — проговорил я, насколько возможно громко, — но НАМ НИЧЕГО НЕ нужно.

Тень замерла.

— Я — Тран. Как официальный представитель двора я заявляю — мы СПРАВИМСЯ с кабанами. Справимся с ними, потому что расплодившись эти твари будут нести угрозу для королевства.