Чтение онлайн

Как не на своих, на каких-то деревянных ногах я развернулся. И побежал!.. Как смог. Как-то очень медленно. Один только страх, как первое яркое чувство, вспыхнул и тут же пропал.

Осот слева.

Мелкий камень.

Лестница наверх.

Ухватив перила, я чуть спотыкнулся. Попытался найти ступеньку. За штанину мою ухватились. И… Потащили. Я упал. Ударился коленом.

«Их трое!» — вдруг вспыхнула мысль в пустом сознанье.

Ткань треснула, и я ничком нырнул под перила. Проехал рёбрами и боком по растрескавшейся древесине. С очень лёгкой

головою, с кинжалом в руках и спотыкаясь, я побежал обратно… Навстречу уже неслась чёрная пара.

«Бежать!» — мысль вторая.

Куда конкретно бежать — я точно сказать не мог. Но заскользил по сырой траве. Балансируя и размахивая руками медленно побежал прямо. Но зачем-то свернул. Шарахнулся от первой твари. Бревно подпорки оказалось прямо передо мной. Я обошёл его слева. Ещё одно — справа. Глухой удар позади. Ноги мои заскользили и плечом, спотыкаясь, я ударил подпорку. «Больно». Что-то стронулось, и топором оструганное бревно пришло в движенье.

Копьё с костяною ручкою вонзилось в склон неподалёку.

— П-п… ПОМОГИТЕ!

Дёргаясь!.. Собака пролетела мимо и лбом ударила подпорку. Та будто сорвалась. Всё равно!

Большое, хлопающее драными заплатами, крыло надвигалось на меня. Я подпрыгнул! И ухватился!

Неспешно и с натужным скрипом, дерево продолжило свой ход. Я подобрал ноги.

— Пом-М!..

Треск. И я упал. На обе ноги. Обернулся. Увидел.

Припустил.

Обежал вокруг.

Лишь краем глаза, я успел заметить, как, обезумев, чёрная тварь прямо мордой влетела в высокую лесенку. Следующий пёс перепрыгнул. А последний принялся рвать отставшего. Я запутался в бурьяне. Ухватившись за подпорку, я попробовал укрыться за ней.

Скрип и движенье.

Показавшаяся очень тёмной на фоне пепельного неба, мельница как будто накренилась. Размахивая руками, она начала клониться.

«Окно, — успел подумать я, — почему нет окна?»

Сильный запах палёного… Удар и подвыванье. Я понял, что происходит, только когда огромные руки упёрлись в брёвна. Я попятился. Закинул голову. Плечо моё упёрлось в бедро. Великан смотрел вперёд. На надвигающуюся громаду.

А после — опустил взгляд.

Нас накрыло.

* * *

Кажется, я головой ударился… обо что-то.

Я ещё дышал.

И времени прошло не так много. Кажется.

Брёвна уже не катались. И только пыль, сор от высохшего мха заполонили воздух. Белёсые колонны и треугольники начали высвечиваться. Щурясь, прикрывая рот, я чуть кашлянул. Попробовал приподняться. Что-то… горячее.

Что-то капнуло мне на щеку.

Век всё ещё держал.

Лицо великана почти невозможно было увидеть. Но, кажется, я заметил его глаза. Впавшие и застывшие. Тяжёлые брови. Обрывочное и частое, хриплое

дыхание, которое я поначалу принял за скрип толстых брёвен. Оно разгоняло пыль.

Ещё одна капля упала мне на горло. И на штанину. На плечо.

Я увидел плечо великана. Оно было вывернуто как-то странно. И, кажется, ещё с рёбрами… с его рёбрами было что-то не то.

Век больше не улыбался.

— КхХ-аа—а-а-а! — с надрывом.

Выдохнув горлом, дух чуть переступил. Он медленно распрямился. С ударами катающихся брёвен. С хрустом костей.

Пыль и труха посыпались. Брёвна пришли в движенье. Глухо стукаясь.

Голос мой сорвался:

— КТ-о тебе раз-Решил?!

Александр Розенбаум — Нарисуйте мне дом

XIX

Пропел петух. Он пел очень ярко и долго, так что сомнений не осталось: это не могло казаться.

У меня очень сильно болела голова.

Я знал, что такого с неумирающим быть не может. Но она болела.

И, кажется, у прочих тоже. Лица товарищей чуть больше часа ничего не выражали. А после они начали краснеть и зеленеть. Разом пошли пятнами.

Наёмница вспомнила про меч. И это меня порадовало.

Мысль, что они так и продолжат стоять и ходить по приказу устрашала.

Тело к тому моменту уже горело.

Люди не знали, что с ним делать, а потому решили сжечь.

Начали запрягать телегу, но великан не стал дожидаться. Он ухватился за край ближайшего бревна. Поставил и попробовал подняться.

Век покачнулся и снова сел. Белёсая пыль вместе с сухой трухой посыпалась с одежды и отросших волос.

Дух поднялся и пошёл. На негнущихся.

Пот крупным градом катился по запылённому лицу. Прочерчивал дорожки, рядом с запёкшейся кровью.

* * *

Труп не хотел гореть. Он только дымил и вонял.

* * *

— Будто после ночи, — признался стражник. — А ведь не пил.

— Я верю.

* * *

Век очень мелко шагал. Мошкара, что слетелась на запах тёплой гнили, ползала по его ободранным плечам. Она лезла в глаза.

Руки великана были заняты.

Я подобрал одну из разбросанных веток. Длины её не хватило.

Борода градоправителя прыгала перед глазами.

Мужчина пришёл одним из последних, а потому кричал громче прочих. Охал над развалинами мельницы, «как они будут жить».

* * *

Кусты мне почему-то показались ярко-ярко зелёными и с нечёткими краями. Они подрагивали стоило лишь чуть повернуть голову. И солнечные лучики скакали.