Потолок одного героя
Шрифт:
XVIII (+ рис.)
Мик подтянул копьё. «Суставом» уперевшись в край доски, он поднялся. Даже не глянув на меня, охотник направился к люку.
— Ст… — сквозь плотно сжатые зубы. — Стой! Нам запретили! Ты помнишь?!.. Увидят!
— И что?
«В самом деле. И что?»
— Ну-у… — начал я с самого весомого аргумента.
Но парень уже не слушал. Он наблюдал. Как человек разумный я предпочёл последовать его примеру.
Зверь скулил. Второй же вовсе не пошёл вперёд. Теперь он мог бы обогнуть
Отступая, он неуверенно перебирал ногами по шаткому мостику. Копыто соскользнуло. Брюхо его гулко ударилась о сырые брёвна и вся конструкция поехала, распалась. С глухим хлопком брюхо вепря ударилось об воду.
— Ч-то т-ам? — долетел приглушённый голос Эль.
— Упа-ал! — сложив ладони навроде рупора, ответил ей Мик. — О-н упа-Ал! — Упираясь копьём и балансируя, охотник выпрямился: — Он… Он плы-вёт!.. Да! О-он плы-вё-т на т-от бер-ега!
Эль не ответила.
Бултыхаясь и скользя по сырой земле, вепрь неловко закинул передние копыта. Он соскользнул. Забултыхался — и только взбаламутил воду. Выбрался наконец и сразу припустил.
Я моргнул:
— Эй!.. Ты куда это?
Мик уже откинул люк. Свет очертил белёсые брови и ресницы на необычном лице.
— Всё кончено, — выдохнул я как можно более вкрадчиво. — На сегодня всё.
Парень поморщился:
— Он грохнул у самого края.
Я не понял.
— Там с краю разве много кольев было? — подсказал охотник.
— Один… кол.
Странные, мало на что похожие звуки всё ещё доносились со стороны ловушки. Потрескивали сломанные доски. Угли посверкивали алым, так до конца и не прогорев. Они создавали угловатые, необыкновенно длинные тени. Густые и странные.
Я почувствовал, как спина моя холодеет.
— Д-ай сюда! — донёсся раздражённый голос наёмницы. — Отп-сти, говорю!
Я встал.
Сам едва не соскользнул, но добрался на полусогнутых до люка. Мик забрал фонарь. Здесь было темно. Ступенька скрипнула — и колено сразу же столкнулось с чем-то твёрдым.
Отсвет огня выхватил край каната прямо передо мною. Очертил несколько опор.
Я догнал!
Не поняв сразу, охотник посмотрел на меня. А после наверх. И снова обратно. Тусклое пламя очертило трещины в брёвнах. Доски, наскоро подбитые, и большой серый камень.
В носу засвербело от запаха старой мешковины.
— Ты ведь спешил, — произнёс я скоро. — Пошли уже!
Ещё десять ступенек. Обойдя большой серый камень, мы оказались у двери. Мик ударил её плечом и сразу ухватился за перила.
«Видел, как падал?» — донёсся резкий говор. «Н-нет». — «А я видел!.. Ногою напоролся».
Свет от фонаря заставил копьеносцев поморщиться. Щурясь, закрыться ладонями.
Но высокие силуэты у ямы не дрогнули. Игнорируя свет, тени становились только чётче, они как будто бы очень медленно кружились.
— Ну и Ястреб с тобою! — сплюнула наёмница.
Отстав от потного очень плотного мужчины, она тут же нашла другую жертву.
— Тогда ты!.. Да отдай же!
Глянув неодобрительно, неизвестный прижал
Предчувствуя, чем это может кончиться, я начал говорить с полдороги:
— Эль, посл!..
— Я пойду! — перебил меня мужчина.
Охотник. Несколько мгновений потребовалось, чтобы опознать грузно дышащую фигуру. Эль взглянула на него сверху вниз. Поколебалась.
Поджала губу раздумывая.
— С тенями там что-то не то…
— Справитесь? — прямо спросила наёмница.
— Сверху видно… — вновь попытался влезть я.
Почти старик глянул необыкновенно мрачно:
— А кто?
Эль протянула ему щит. И он взял. Покрутил. Осмотрел две прорези: одну для обзора и ещё одну пониже для копья.
— Эль, — почти сорвался я на крик. — Я вижу тени… Не постоянно вижу, а время от времени. Но я их точно вижу! — Я очень постарался, чтобы речь прозвучала убедительно. — Там что-то есть!
Мик покосился неодобрительно. С пренебрежением почти что. Или мне так только показалось.
Девушка развернулась. Посмотрела. Она взяла протянутый фонарь и подняла его повыше… То, что сверху выглядело как острые тёмные пики, теперь предстало в виде торчащих обломков досок.
Медленный выдох. Я перевёл взгляд с хмурой наёмницы на уже почти совершенно седого охотника.
— Лезь обратно, — просто сказала наёмница.
Месяц великолепно освещал округу.
Копьеносцев и спины людей на крышах. С мельницы мне было отлично видно, как старик подтаскивает брёвна. Как юнец с реденькой бородкой пытается ему помочь, но охотник лишь отмахивается.
Он ползёт по сырому дереву. Вот что-то получилось. И охотник, выставив щит, замирает. Он перебирается-таки на небольшой «островок».
Двигаясь по кругу, пытается подобраться к яме. Приседает на негнущиеся колени. И делает так, чтобы нижний край щита упирался в землю.
Охотник чуть помедлил.
Показался край длинного рыла.
Как-то неправильно, боком он показался. Попытался укусить. Отпрянул.
Земля посыпалась, и послышалось не то рычанье, а не то сопенье. Охотник чуть отстранился. Он подождал. Выставил копьё. А после подался вперёд. Щит заходил.
На металле звонко застучали зубы.
Локоть мужчины как будто отошёл назад — и выпад!
Крупные зубы ухватили. Щит рвануло, и охотник едва не повалился набок. Копьё увело. Мужчина медленно съезжал, он сапогом пнул рыло. Оттолкнулся. Выронил щит и попытался отползти.
Копьё пошло не колющим, а будто бы плашмя.
Локоть назад.
… И выпад.
— Ур-Хр… Ви-и-и-и… ВиИИИИИИааииии-и-и-и-и!
… Тени ходили вокруг… Или мне всё это только казалось.
Оттолкнувшись от чего-то скрытого тьмой, охотник отполз. Выбрался он уже без копья. С одним лишь щитом. Выпрямился и снова взглянул на яму. Чуть подождал. Обернувшись к нам, он пару раз взмахнул руками.