Потерявший веру
Шрифт:
Я жду.
Я позволю ему хладнокровно убить лейтенанта.
Я наблюдаю.
Я запомню каждую черту лица ублюдка, тон его голоса, даже оттенок его волос. И найду его. Но я не сделаю этого, пока не буду уверен в результате — пока я не буду уверен, что преуспею.
Я не трус, я — убийца. Самый успешный, но только потому, что взвешиваю каждую возможность, прежде чем атакую.
Единственное, во что я верю, — я сам. Другие не заслуживают этого.
«Джеймс задолжал мне».
— Опусти пистолет,
Бах. Одна в голове.
Бах. Другая в плече.
Бах. Третья для верности прямо в сердце.
Он резко падает на землю под неуклюжим углом.
Бл*дь. Почему Джеймс просто не мог держать свой рот на замке и позволить мне разобраться с этим?
Глава шестая
Джеймс
К чёрту. Я хотел сохранить ему жизнь. Риверз бесполезен для меня с пулей промеж глаз.
— Плуммер, брось пистолет и выходи из-за автомобиля, — спокойно приказывает Люк.
— Пошёл на х*й, — вопит в ответ глава моей опергруппы, очевидно не желая доверять человеку, который часом ранее сломал ему нос.
Не поколебавшись и мгновения, скучающим тоном, который совершенно не соответствует его позе готовности к атаке, Люк возражает:
— Прости, Плуммер. Но ты не мой тип. Я предпочитаю поменьше мускулатуры и побольше умственных способностей.
— Пошёл на х*й, Хантер, — снова кричит Джейсон.
— Я выразил свою точку зрения, — бормочет Люк, делая медленный шаг из-под прикрытия деревьев в сторону машины.
Я следую за ним, кладя руку ему плечо, и всё тело Люка напрягается, но он не избавляется от неё.
— Он на нашей стороне, — спокойно напоминаю я.
— Он будет на другой стороне со своим создателем, если не выйдет, бросив пистолет и с поднятыми руками, — категорически достаточно громко заявляет он так, чтобы слышал Джейсон. Я не сомневаюсь в его словах, но я знаю Джейсона. Он не был в это вовлечен.
— Почему бы тогда Риверз пытался убить его, если он предатель?
— Может быть Риверз раскусил его. Возможно Риверз единственный кто был верен тебе.
— Он говорил о своём боссе, предлагая сделку Джейсону. Он не был верен, — практически выплёвываю я. Предательство, кто знает, от какого количества моих людей ощущается как кислота в моём животе.
Люк же делает ещё шаг, и моя рука падает с его плеча. Я даже не осознавал, что она по-прежнему оставалась на нём всё это время.
— Риверз возможно блефовал. Разве жизнь не научила тебя никому не доверять? — задает он вопрос, его глаза лишь на миг скользят в сторону, чтобы удостовериться, что он по-прежнему прикрывает меня своим телом.
— Я доверяю тебе.
Заявление покидает мои губы и повисает в воздухе между нами, намного тяжелее и весомее чем просто моя честность. Я знаю, что с моей стороны опрометчиво доверять Люку Хантеру, но в этом случае я это делаю.
— Тогда ты
Если мое признание было весомым и тяжелым, то его предупреждение — такое же взрывоопасное, как пуля, что он всадил в голову Риверза. Это развеивает мои слова о доверии на миллион крошечных частиц пыли и посылает их рассеиваться в тёплом венгерском бризе.
— Не убивай его.
Люк игнорирует меня и продолжает преследовать Джейсона, по-видимому, не обращая внимания на свою рану на животе, от которой кровь распространилась не только на переде его рубашки, но и создала более темный цвет на переде его брюк, сшитых на заказ.
Я и забыл, что он ранен. И если бы Вы были одним из наблюдателей, то подумали бы, что кровь принадлежит кому-то ещё, поскольку он продолжает двигаться с тем же сверхъестественным изяществом, как и всегда — его фамилия не могла бы более идеально подходить этому мужчине. Охотник и по своей природе, и по фамилии.
Люк подбирается к переду автомобиля со мной, следующим за ним по пятам. Я не могу остановить его от убийства Джейсона даже если и попытаюсь, но я знаю, что мой лейтенант верен мне и он такая же жертва, как и мы.
— Бросай своё оружие на землю, — командует Люк, его пистолет направлен непосредственно на человека, которого я не могу видеть. — Положи его на землю и вылезай, бл*дь.
Я слышу движение и сдавленный стон, когда глава моей безопасности неловко отталкивается от боковой стороны автомобиля, используя её как рычаг. Одна рука, поднята над головой, а другую он использует в качестве опоры о покосившуюся крышу внедорожника, он, подпрыгивая и ковыляя, выходит из убежища. Люк отступает, его пистолет нацелен на Джейсона и следует за каждым его медленным и наполненным болью движением, прежде чем больший мужчина вытаскивает себя из-под переда автомобиля на открытое пространство.
Глаза Джейсона немедленно находят тело Риверза на земле вместе с телом Коннора на расстоянии в несколько шагов. Его челюсть сжимается, а глаза наполняются разъяренным жаром. Если бы Риверз до сих пор не был бы мёртв, то выражение лица Джейсона указывает на то, что он б разорвал бы его на части голыми руками.
«Джейсон — не предатель».
— Твои друзья не могут рассказать нам, что, бл*дь, там произошло, но ты можешь, — прохладно заявляет Люк, пока наблюдает за реакцией Джейсона на тела его прежних коллег. Эти люди, которые, как предполагалось, выполняли его команды. Люди, которые, как он верил, были преданы ему и мне.
«Что пошло не так?»
— Сколько? — спрашиваю я мужчину, кто прикрывал мою спину сотни раз за эти годы.
Пристальный взгляд Джейсона переходит от мёртвых людей ко мне.
— Мертвы? Все кроме меня, — боль омрачает его лицо, но быстро сменяется яростью. — Предатели? Риверз… — он ковыляет, подходя на несколько шагов ближе к мертвецу, что ещё несколько минут назад хотел убить всех нас, и плюет в его лицо. Капли вязкой жидкости стекают вниз, оставляя след на щеке мертвеца, смешиваясь с кровью и грязью. — И четыре других.