Чтение онлайн

–  Народ, мы, похоже, выбираемся из метро в подземные пещеры. Мы пошли как то поперек.

–  Или слишком глубоко забрались, - задумчиво произнесла Трава. Тир уверенно произнес:

–  Наша станция - там. Направление, по которому нужно идти, несколько левее, вон там. За мокрицами мы ушли вглубь. Нам нужно найти воду и пищу, а потом посмотрим. Травка, как ты там, нашла что-нибудь? Не очень хочется выбираться из метро, мы можем потерять проходы.

Трава как раз стояла, рассматривая что-то на стене.

–  Пард, посвети,- попросила она. Вся стена от пола до потолка была покрыта какими-то наростами и потеками. По ее поверхности сочилась вода,

и все внезапно почувствовали дикую жажду. Ведь последнюю воду они выпили еще до нашествия мокриц. Близнецы, не долго думая, полезли лизать влажные потеки на камнях, но Пард грубо отшвырнул их от стены.

–  Сказали же не пить воду. Она может быть зараженной. А радиометра у нас нет.

–  Вода нормальная, - вдруг подала голос молчащая до сих пор Рыся. Она, как всегда, что-то шкрябала когтем на камнях и мечтала о чем-то своем.

–  Ты откуда знаешь?- опешил Пард.

–  Просто знаю. Меня всегда просили проверить, если не знали радиоактивный предмет, или нет.
– просто объяснила девочка, продолжая свое занятие.

–  В смысле?
– Трава от неожиданности опешила. Вот так всю жизнь проживешь рядом с подругой, а тут такое открывается.

–  В прямом смысле. Я вижу, когда светится вокруг, тогда есть радиация, а эта вода - темная. Значит можно ее пить. Можно я тоже попью?

–  А почему я не знаю?
– в голосе Травы прозвучала обида.

–  Ну, не знаю, просто мы об этом не говорили. Ты помнишь, я тогда сказала, что Чар скоро помрет, а ты смеяться начала и обозвала меня экстрасексом. А мама говорила, что лучше, чтобы никто об этом не знал, а то и так из-за когтей косятся некоторые.

–  Но мы то не косимся, - пожала плечами Трава.

–  Ты точно распознаешь радиацию, или опять сказки сочиняешь?-с недоверием переспросил Пард.

–  А будто у нас выбор есть. Без воды мы погибнем быстрее, чем от радиации. Предпочитаю поверить Рысе. Кто за?
– Тир, как всегда, предпочитал демократию.

Лишнего приглашения никому не понадобилось. Дружно прилипнув к стене ребята ловили языками сладковатую, незнакомо свежую воду, холодную и пахучую, до безумия вкусную и неожиданно густую.

–  Опаньки…- Трава первая оторвалась от процесса.
– Кажется, мы нашли еду. Посмотрите, под водой какая-то каша… Это не совсем плесень как с плантаций, но тоже есть можно. Это даже вкуснее.

–  Ты уверена?- но в голосе Парда уже не было былой недоверчивости и строптивости. Просто хотелось верить, что они нашли еду и питье, что хоть что-то пошло на лад, что можно хоть немного расслабиться и отдохнуть. Похоже, что-то подобное почувствовал каждый.

–  Привал,- почти в один голос выдохнули Тир и Пард. Друзья-соперники помогли друг другу снять небогатое снаряжение, распределенное между ними, и повалились на каменистый пол. Остальные без возражений сделали то же самое, только Близнецы еще какое-то время продолжали слизывать со стены вкусные натеки, пока Трава строго не сказала:

–  Ну, хватит, а то животы заболят. Обгадите все подземелья, а нам, может быть, еще возвращаться тут придется.
– Близнецы, вообще никого не слушавшие, Траву почему-то уважали и ее указания выполняли без промедления. Они, как всегда, устроились вдвоем, несколько поодаль от ребят и сразу засопели. Попытки предыдущей ночью заставить их дежурить, чтобы разгрузить старших парней, не привели ни к чему. Они просто выслушали инструкцию и тут же завалились спать, и никакие угрозы, упреки и увещевания их не касались. А отдохнуть нужно было обязательно. Тир, не спавший

практически ни часа с момента катастрофы, и Пард, спавший урывками, буквально валились с ног. Сейчас дежурить нужно было обязательно, мало ли что. Погибнуть во сне никому не улыбалось. Но сил уже не было. Пард устало сказал:

–  Я подежурю первым, спите…

–  Давайте мы вдвоем посидим? С Травой. Мы не очень устали,- неожиданно подала голос Рыся. Парни сначала хором принялись протестовать, но девчонки им разложили, как дважды два, что им нужно кое-что для себя сделать, а парни мешают, и что слух у них не хуже, чем у Парда, а с перепугу они и лучше Тира услышат. Ребята взяли с них обещание, что при малейшем шуме их разбудят, и почти тут же уснули.

Девчонки болтали шепотом, наслаждаясь минутами спокойствия и отдыха, и действительно не очень хотели спать. Запах растительности вызвал у Травы такой прилив сил, что она заразила и подругу. Девочки хотели попытаться собрать и сохранить питательную массу. Постепенно в темноте раздалось хихиканье, и Трава успела мельком подумать: как быстро они привыкли к жизни вне станции. Воспоминания о доме отошли в глубину памяти, затянулись пережитым настолько, что казалось, что путешествие их длится не один месяц, а то и всегда они жили в этих катакомбах, а станция только приснилась им в уютном домашнем сне.

–  Давай попробуем выключить фонарик,- предложила Трава.
– Остались последние батарейки, а если будет сильно страшно, опять включим. Ты не боишься?

–  А чего бояться? С фонариком, конечно, красивее, но и без него все прекрасно видно.
– отмахнулась Рыся, втихаря отколупывая когтем побольше плесневой пленки, но очередной раз перестаралась и наскребла кучу песка и камешков, скрипевших на зубах и грозивших потерей оных. Трава повернула подругу за плечо.

–  Ты хочешь сказать, что ты видишь в темноте?

–  Ннну, я не знаю, я вижу все время, только по-разному.

Трава выключила фонарик.

–  Вот так видишь?

–  Ну да… А ты что, не видишь?

Трава подняла руку в сторону,

–  Что я делаю?

–  Ну, руку подняла, - уже с раздражением ответила Рыся, которой Трава мешала наслаждаться вкуснятинкой, поесть девочка любила.

–  Слушай, а почему на станции мы этого не знали, ну, что ты видишь в темноте?

–  Так на станции и темноты нет, я и сама не знала, а потом, темнота - это когда все светится, а когда фонарик или лампы, то все разноцветное.

–  А ты знала, что видишь не так, как все?
– Трава постепенно успокоилась. В конце концов, мало ли что было на станции такого, о чем сейчас трудно было вспомнить.

–  Ну, родители говорили как-то, что я вижу радиацию. Папа тогда сильно спорил с Рексом. Он говорил, что радиацию видеть никто не может. Глаза приспособлены для других волн, что ли, не помню. А Рекс говорил, что мы - мутанты, поэтому то, что происходит с нашими организмами, никому не может быть понятно. Еще он говорил, что никакой институт не мог бы позволить себе столько умерших от неправильных опытов младенцев, зато кто выжил, тот приспособлен к новым условиям гораздо больше, чем их предки. Ну, еще многое они еще говорили, я все не помню. По-моему, Рекс так и не переубедил папу. Но меня просили проверять вещи на радиацию, а потом их замеряли радиометром. А еще, помнишь, я видела, когда человек сильно светится, то он быстро умирает. Ты сама сначала мне не верила, а потом все так и получалось, и мама сказала, чтобы я никому не говорила, а то люди не правильно все понимают.