Потеряные
Шрифт:
Ребята шли уже второй день, пробираясь по бесконечным коридорам и не встречая ни души. Прошли они не много, поскольку выложенный кафелем коридор постепенно поднимался вверх и Тир сказал, что выше идти опасно, нужно спуститься на другой уровень. В свое время Рекс посвятил достаточно много времени, чтобы как можно более подробно просветить ребят по поводу подземелий московского метрополитена. Конечно, карты местных катакомб и коммуникаций ни у кого из них не было, однако у московских диггеров были свои секреты. А со способностями Тира к определению пустот и проходов и чувством направления, вообще проблем не должно было бы возникать. Но во многих местах проходы были обрушены, и ребятам приходилось искать другие ответвления бесконечной сети коммуникаций огромного города. Во многих круглых бетонированных тоннелях пролегали нетронутые кабели, только во многих местах погрызенные крысами. Крысы тоже пока не попадались, что вызывало беспокойство у старших.
Сейчас ребята отдыхали в очередном тоннеле, на сей раз тесном, переплетенном обвисшими проводами, кое где оборванными и свисающими до пола. Их охватили апатия и безразличие, которые продолжались с того самого момента, когда тянуть с уходом было некуда. Уже облазили все возможные подходы к станции, уже Рыся нацарапала несколько десятков посланий во всех уголках найденных тоннелей о том, что они живы и пошли за помощью, уже не дали результатов попытки простучать стены засыпанных ранее трещин. Ни одного звука не доносилось со стороны станции. Было такое ощущение, что там и не может ничего быть. Что нет там нескольких десятков людей, что не пытаются откопать завалы в поисках прохода обезумевшие от горя родители, что никогда и не жили эти шестеро где-то там, по ту сторону нескольких метров осыпавшегося щебня. И теперь только Пард и Тир упорно двигались и двигали остальных в выбранном направлении, надеясь, что это путь к людям, а не в другую сторону. Тоннели метро пока им тоже не попадались, а коммуникационные пути становились все заброшеннее и теснее.
Рыся прислушалась. Пард и Тир приглушенно спорили, остальные обреченно молчали. Рысе было проще - у нее была своя страна, по которой она и путешествовала. Страна волшебных фей и гоблинов. Каждый переход ей представлялся таинственным приключением. Она умела развлечь себя так, чтобы не думать о родителях и доме, о возможном окончании их пути. Вдруг девочка насторожилась. Что-то звучало не так. Вот и Тир замолчал и попросил Парда притихнуть. Сначала ничего, кроме падающих капель воды не было слышно. Эта гробовая тишина подземелья после никогда совершено не замолкавшей станции, больше всего убивала детей. Было страшно слышать часами только те звуки, которые они издавали сами. Оба парня уже сидели, напряженно вслушиваясь в тишину. Капли падали как-то не так, изменилась их частота, или нет, последовательность. Они звучали через раз, как будто в промежутках вода падала на что-то мягкое, что глушило звук. «Кап…Пауза…Кап,кап,кап…пауза…». Пард сжал руками автомат, выступив вперед. Высота коридора не позволяла рослому парню выпрямиться во весь рост и он стоял, пригнувшись, весь обратившись в слух.
Несколько мгновений спустя к звукам капель примешался новый, пока еле слышный звук. Это был то ли скрежет, то ли топот огромного количества крошечных костяных ножек. Таких животных на станции не слышали никогда. Определить направление и величину животного не представлялось возможным. Тир прошептал: «Быстро отходим». Ребята уже стояли на ногах, напряженно всматриваясь в поворот тоннеля и приглашать дважды никого не приходилось. Проблема была только в том, что Пард светил в противоположную сторону, туда, где слышались неприятные звуки, а остальным ничего не было видно. «Ну,»- поторопил шепотом побежавший было Тир. Он не понял причины заминки. И тут из-за поворота хлынуло что-то длинное, до нельзя противное, практически не имеющее формы, шевелящее бесчисленными то ли лапами, то ли усами, то ли еще какими-то выростами на теле, никто, собственно, разбираться не стал. Дети просто помчались по коридору, не разбирая дороги, хватаясь в потемках за свисающие кабели. Пард наконец-то повернул фонарик и сам проскочил расстояние, отделяющее его от остальных за какое-то мгновение. И тут за шиворот ему упало это что-то, мерзко извиваясь скользким холодным длинным телом. Дикий, неконтролируемый ужас заставил Парда, забыв про сжатый в руке автомат, рвануть с огромной скоростью в узкий боковой проход, запутаться в свесившимся кабеле, бить во все стороны руками, отшвырнув и фонарик и оружие, сдирать с себя куртку, одетую на голое тело и визжать каким-то неестественным бабьим голосом. Перекрывая визг Парда орали Близнецы и кто-то из девчонок. Наконец Парду удалось прижаться спиной к стене и раздавить эту гадость выпирающим ребром какой-то железяки. Сзади что-то хлюпнуло и по спине потекла липкая дрянь. Пард не мог в полных потемках выпутаться из кабелей и бился в них, запутываясь все больше, изнемогая от усилий выбраться, от отвращения, страха и стыда. К такому повороту событий он явно не был готов. Вспыхнул фонарик. Чьи-то руки, к стыду Парда девичьи, пытались распутать клубок, который парень успел намотать на себя. Потом послышался
Трава бесцеремонно развернула Парда к себе спиной.
– Ну-ка, дай я посмотрю, где это по тебе пробежало? Рыся, посвети - Пард почему-то не сопротивлялся, как обычно. Его колотила крупная дрожь, ставшая еще неумолимей при виде твари.
– Ну, что там?
– севшим голосом спросил он, прощаясь с надеждой на жизнь.
– Ничего, несколько царапин. Не больно?- Трава провела пальцем по спине. Было щекотно и все. Еще противно стягивало спину там, где осталась слизь гигантской мокрицы. Но ничего не пекло и не жгло. Зато изнутри начал подниматься, заставляя полосами покраснеть даже спину, жгучий, нестерпимый стыд.
– Все в порядке, она не ядовитая, ничего, мы все перепугались.
– Сказала Трава и подошла к уже переставшей корячиться твари. Возле нее присел Тир.
– Что это?
– спросил юный диггер.
Трава привычно, как и дома, объяснила ему внешний вид «крокозябры» и поднесла его пальцы потрогать тварь, благо она оказалась совершенно безобидной. На Парда перестали обращать внимание. Грубо вырвав из рук близнеца автомат, красный, как рак, парень присел было возле стены, но тут же отскочил с руганью. Она тоже была покрыта слизью. Окончательно расстроившись, он отошел подальше от ребят, делая вид, что несет бдительную патрульную службу.
Встреча с неведомой тварью, как ни странно подняла всем настроение и вывела из ступора. Ребята оживленно обсуждали первое приключение, которое почему-то привело всех к твердой убежденности в том, что все закончится хорошо. Самое страшное в подземелье оказалось не мутанты, крысы и чужие, а гробовая тишина и полное отсутствие жизни. Теперь всем казалось, что выход недалеко, как бы ни абсурден был такой вывод. Мокрицу переворачивали, тыкали куском кабеля, подвернувшегося под руку, иногда косились на Парда, но трогать пострадавшего не решались.
– Я чуть в штаны не наделал, - возбужденно орал один из близнецов, с перепугу обращаясь не к брату, а к Траве.
– Они как побегут, прямо по потолку. Я даже не понял сначала что это такое… Как побегу…
– Я думал, что это мутанты, уже решил, что нам конец… - тоже почему-то радостно и оживленно говорил Тир.
– А фонарик светит на них, а они с такой скоростью несутся… - второй близнец подключился к обсуждению.- Ничего себе у них скорость! Мы даже не поняли, что это такое…
– Ребята, она как-то странно пахнет,- пробормотала Трава, все это время продолжавшая принюхиваться к сдохшей мокрице и переворачивать ее то на жесткую членистую спину, то на покрытый мелкими щетинками живот.
Тир сразу насторожился и попытался тоже принюхаться. Даже Пард поддался общему настроению, тем более, что никто, по-видимому, не собирался его дразнить или вообще как-то вспоминать о его проколе, и подошел поближе. Тварь по-прежнему вызывала у него чувство омерзения, которое остальные по-видимому, не ощущали.
– Это похоже на плесень с четвертой плантации. Они точно пахнут плесенью, - растеряно и радостно сообщила, наконец, Трава.
– Может, они питаются ею? Судя по тому, что они не пытались напасть на нас, они не хищники, - предположил Тир, невольно подумав о Парде. Ребята переглянулись.
– Значит где-то рядом есть плесень, - констатировал невольно заинтересовавшийся Пард.
– Нужно только идти по следам.
– Да я их где угодно найду, они сильно пахнут, - Трава поколупала пальцем слизь на стене, отчего Пард очередной раз содрогнулся от омерзения и подумал, что некоторые поразительно лишены чувства брезгливости.
Плесень нашлась не сразу. Пришлось пройти несколько часов по следам мокриц, причем следы иногда пропадали в щелях, куда ребята не могли пролезть и приходилось делать длительные обходы. Но Тир умудрялся выводить их точно на след многоножек. Переходы все меньше и меньше напоминали станционные и коммуникационные тоннели. Все чаще были проходы, не облицованные ни бетоном, ни кафелем, просто вырубленные в камне, или вообще не имеющие определенной формы. Наконец Пард догадался: