Потеряные
Шрифт:
– Не знаю, - ответил Пард, светя вокруг фонариком. Ребята разработали целый план, как помочь Парду пройти сквозь вооруженный дозор, который выставляли каждый раз, когда находили новый лаз, пока решалась его судьба, всегда трудная и неоднозначная. Но охранников почему-то не было.
– Вот засранцы… Небось в хранилище отсиживаются… А вдруг действительно что-то полезет?
– Первым побуждением бдительного Тира было поднять тревогу.
– А мы на что?
– Пард оживленно потряс автоматом. Ему было решительно не по себе, и затея уже не казалась такой интересной, и девочки из глянцевого журнала не представлялись уже такими желанными, а станции такими доступными. Но после того, как он полдня уговаривал друзей помочь ему уйти, идти на попятную было поздно. Чтобы оттянуть неизбежное, он принялся уговаривать друзей проводить его до той стороны… Пролезть с ним и посмотреть, куда ведет трещина, а потом вернуться сразу обратно.
Узкий лаз оказался неожиданно длинным. Упитанная и нежненькая Рыся кряхтела, но лезла вперед, подпираемая сзади осторожным Тиром. Впереди еле-еле мерцал слабый свет одинокого фонарика Парда. Каждый звук гулко разносился где-то впереди, и непонятно было, как в такой узкой щели может быть такое эхо. Наконец лаз кончился, и пыхтящая Рыся была вытянута Пардом в темный и достаточно страшный коридор, аккуратно облицованный керамической плиткой. В том месте, где при землетрясении случился обвал, коридор был засыпан полностью, открывая проход только в одну сторону.
– Могло быть и хуже, - подытожил всеобщее молчаливое разглядывание Тир. Его явно что-то беспокоило, но слепой предводитель пока помалкивал. Девчонки уже явно жалели, что поддались героическому порыву и жалобно озирались при скудном свете фонарика. Да и Парду мысль об одиночном путешествии в неизвестность была все менее и менее приятной. Неловкое прощание затягивалось.
– Может, еще передумаешь, как-то здесь не очень… - робко поглядывая на какие-то потеки неизвестного происхождения, украшающие кафельные, закругленные вверху стены, пробормотала Рыся. И все как-то сразу засобирались. Пард нерешительно топтался, стараясь сохранить бравый вид, пока ребята сбивчиво произносили какие-то слова, неловко пожимая его руку и чмокая в щеку.
Пора, давайте домой, - прервал суету Тир. Ему уже совсем было не по себе. И тут пол тряхнуло. На ногах устоял один Пард, каким-то чудом увернувшись от града осколков, взметнувшихся из захлопнувшейся трещины. Пыль, густо повисшая в воздухе, несколько минут не давала возможности почти оглохшему парню понять, что с другими и увидеть их. К чести Парда, первой его мыслью было беспокойство о ребятах. Он сразу и безжалостно понял, что случилось, и пережил за секунду ужас от мысли о том, что было бы, если бы ребята уже полезли в лаз, чувство острой вины, что теперь они оторваны от спасительного дома и неимоверную радость, что он не один и не нужно теперь делать выбор и бояться, все решено за него и остальных.
Когда Пард обрел способность двигаться и соображать, он, кашляя и задыхаясь, полез в густом облаке пыли, стараясь наощупь найти кого-нибудь из ребят или разглядеть хоть что-нибудь, благо фонарик, пристегнутый к запястью, никуда из его руки не делся. Уши резала гробовая тишина. То ли ребята пребывали без сознания, то ли он сам временно оглох. В густых клубах пыли, подсвеченной фонариком, Пард наконец-то набрел на стенку тоннеля и наткнулся на полузасыпанного мелкой породой Тира. Подросток сидел у стены, закрывая голову руками и раскачивался. Пард начал ощупывать друга, чтобы убедиться, что он цел, освещая фонариком то забитые почти белой известняковой пылью густые торчащие во все стороны волосы, то иссеченные камешками, залитые кровью руки, то драные на коленях штаны Тира. Тир с трудом поднял голову. Лицо его тоже было залито кровью, но цело. Мелкие камешки поранили лоб, один, более крупный, рассек бровь, в остальном Тир, оказавшийся почти прямо у отверстия, почти не пострадал. На попытки Парда оттереть кровь с лица, юный мутант молча отмахнулся и с трудом встал. Парду пришлось его поддержать, ноги не держали подростка. Причем сам Пард чувствовал себя отлично и двигался совершенно свободно, хотя был достаточно близко от друга в момент взрыва. А то, что это был взрыв, сомневаться не приходилось. Землетрясение или сдвиг пород Тир почувствовал бы задолго до того. Чувство вины опять захлестнуло Парда, но было с негодованием отвергнуто. «Они сами полезли, я то тут при чем?».
«Девчонки», - еле разлепляя губы и качаясь на подкашивающихся ногах, с трудом прохрипел Тир. Пард угадал это слово больше по губам и словно проснулся, сказывался шок. Пыль не торопилась оседать в неподвижном воздухе и ребята прислушались. Пард не слышал ничего, когда Тир решительно поковылял в сторону. Через пару шагов подростки наткнулись на лежащую ничком Траву, из-под которой торчали ноги Рыси. Интуитивно старшая ухитрилась попытаться прикрыть младшую подругу или их просто бросило друг на друга взрывом, но старшей досталось значительно больше. Вязаная туника Травы была утыкана мелкими камнями. Заряд, бросивший ее на пол, пришелся девушке в спину. Многие камешки проткнули рыхлую ткань,
«Допрыгались», - констатировал положение, в которое они все попали, Тир. Пард теперь слышал в основном звон в ушах, но смысл сказанного понял и сразу окрысился. Он не хотел признаваться даже себе в том, что испытывал облегчение, что теперь он не один и готов был защищаться изо всех сил от любых нападок в свой адрес. Но на него никто не нападал.
Командуя Близнецами, Пард принялся, как мог, обрабатывать довольно глубокие порезы на лице Тира, пользуясь карманной аптечкой, которую парни добыли в том же помещении, где и оружие. Они не ожидали, что аптечка пригодится так скоро. Трава с помощью Рыси стягивала изорванное платье, шипя и тихо ругаясь. Некоторые камешки просто воткнулись в спину и причиняли сильную боль, но еще не оправившаяся от шока девушка почти не чувствовала ее. Пард переключился на девчонок. У Травы был запас целебной вытяжки из плесени, которую она запасла для путешественника. Этой мазью и намазали кровоточащую спину будущего великого биолога. Мазь снимала боль, останавливала кровь и приятно холодила кожу. Тир переживал в стороне, поскольку ничем помочь не мог, а пояснить, что к чему никто пока не собирался. Негромкое бульканье показало, что Близнецы добрались до фляжки с водой. Тир в один прыжок оказался возле источника звука и прошипел сорванным голосом: «не смейте трогать воду, неизвестно когда мы сможем пополнить запасы.» И успокоился только тогда, когда услышал звук закручивающейся крышечки. Пить хотелось нестерпимо.
Глава 2
Первая встреча
Рыся спала, беспокойно похрапывая забитым пылью носом, спрятав чумазое лицо на коленях Травы. Близнецы сопели рядом, просто растянувшись на полу и прикрывшись истерзанными куртками. Пард дремал, сидя у противоположной стенки, опираясь на ствол автомата, который он ни на минуту не выпускал из рук. Разговаривать с ним было пока бесполезно, так как кроме звона в ушах парень практически ничего не слышал. Трава, закутанная в просторную для нее новую камуфляжную куртку Парда, которую он специально берег для выхода в тоннели, автоматически гладила спутанные, белые от пыли волосы Рыси. Тир пристроился возле девочек. Он был растерян и ему нужно было быть рядом с кем-то, кто бы не оставил его наедине со своими мыслями. А мысли были не ахти какие жизнерадостные.
– Хоть убей не пойму что делать дальше, - пробормотал он так, чтобы не разбудить совершенно вымотанных друзей.
– Продуктов Пард взял на одного и только на несколько дней. Ты сможешь найти плесень?
– А она здесь растет? Не на плантациях? Я не знаю…,- голос Травы как-то странно надломился. Тир еще никогда не слышал плачущих девчонок. Во-первых, повода на станции не было, а во-вторых, жизнерадостный нрав одной и философское отношение к жизни другой не склоняли единственных в молодом поколении представительниц слабого пола к истеричности. Но сейчас, внутренним чутьем, присущим многим слепым от рождения, Тир понял, что подруга на пределе и в таком отчаянии, что нужно что-то сделать. Еще бы знать что…
Тир подполз поближе, ощущая непривычную беспомощность, осторожно нащупал ладонями вздрагивающее плечо девушки, уткнувшейся в спящую у нее на коленях Рысю, провел по спутанным волосам и вдруг ощутил непереносимый спазм в горле, прервавший дыхание, не дающий выдохнуть беззвучно, несший за собой неизбежное рыдание. Не справившись, Тир всхлипнул, содрогнувшись всем телом. Внезапно остро проскочила мысль о Рексе, картинка, как тот руками роет заваленный проход, зовя его, Тира, во все горло, и его плечи сжались в немом отчаянном плаче, по мужски страшном и беззвучном, с сухими глазами и невыносимой болью в груди. Он попытался отпрянуть от Травы, чтобы не передать ей своего, такого внезапного, прорыва эмоций, но ощутил, как девушка уже уткнулась мокрым лицом в его плечо и отпрянуть не было никакой возможности, оставалось только гладить и гладить ее по голове свободной рукой, другой поддерживая все увеличивающуюся тяжесть наваливавшегося на него девичьего тела.