Чтение онлайн

–  А на станциях кто живет? Нам помочь кто-нибудь захочет?
– думая о своем, спросил Тир.

–  Не знаю, наверное, если заплатить, то нанять рабочих с лопатами можно. Деньги только нужны.
– Ответил Кирилл.- В «Крылатское» мы теперь не сунемся, на «Тоннельной» - после эпидемии селится всякий сброд, туда даже страшно заходить. В «Строгино» только разве что-нибудь получится. Там народу полно. Станция большая, наверное, кто-нибудь согласится. Только это станция закрытая - они эпидемии боятся и перенаселения. Туда только торговцев пускают. Да и то не всех. Вот дядю всегда везде пропускают,

пронырливый он - черта уговорит.

–  А ты?
– подала голос Травка.

–  Что я?
– не понял Кирилл.

–  Ты - пронырливый?
– почему-то заинтересованно настаивала девушка.

–  Я - нет. Дядя все время сетовал, что я - придурок. Мне торговля не дается. С людьми разговаривать я люблю, только мне узнавать что-то новое интересно, а не втрюхивать товар за бешеные деньги.

–  Так, у нас - неприятности. Деньги мы, конечно, по истории проходили, нам их даже показывали, но у нас их нет, - решительным тоном проговорил Тир, которого сбить с темы было довольно трудно.

–  А как же вы без денег?
– изумился несостоявшийся торговец.

–  Никак. У нас продукты - со складов. Есть охрана, чтобы не разграбили и чтобы по справедливости. Говорят, раньше за склады целая война была. А сейчас народу так мало осталось, что всем хватает.
– пояснила Травка.

–  И просто так раздают продукты?
– Кирилл первый раз оставил невозмутимость и заерзал на месте.

–  Ну да, всем раздают по дневной норме. А кто работает, например, в охране, или на плантации, то еще по банке могут выбрать. Мне вот тоже давали и Тиру вот.

–  Здорово. У нас если денег нет, просто умрешь с голоду, никто не накормит. А откуда склады? Дядя - удавится от зависти, если узнает.
– Охнул Кирилл.

–  Просто склады какой-то крупной базы. Там было восемь подземных этажей, даже лифты сохранились. База огромная, два верхних этажа обвалились, наглухо закупорили выход наверх, а внутри все, как новенькое. А в метро обрушился кусок стены, когда взорвали тоннель, чтобы воду остановить. Просто повезло, иначе бы не выжили, - продолжала пояснения девушка, взявшая на себя роль справочного пособия.

–  Э-э-э, ты только дяде твоему не проболтайся. У нас потому все трещины и заделывают сразу же, чтобы такие любители нас не перебили,- встрепенулся Тир.

–  Ага, пусть бы только полезли, - вдруг снова очнулся от мечтаний Пард.

–  Пард бы их всех голыми руками перестрелял, - съязвила Травка. Но парень не обратил внимания на подколку. Его голова была занята какими-то своими мыслями.

–  А вампиры и оборотни есть?
– задал он свой очередной вопрос в тему.

–  Пард, сколько тебе объяснять, нет никаких вампиров и оборотней, и не может быть, - тоном терпеливого учителя, объясняющего таблицу умножения тупому ученику, проговорила Травка.

–  Почему?
– Заинтересовался вдруг Кирилл.

–  Потому что у природы есть свои законы. И не может из человека за 20 лет получиться оборотень. Мутации в наших условиях можно просчитать.
– Травка села на любимого конька.

–  Это как?
– Кирилл почувствовал новую информацию, и даже присел на корточки от любопытства. Ему биологию никто не преподавал.

–  Ну, смотри, - Травка сделала

неопределенный жест рукой, видимо, на него и нужно было смотреть.
– Мутанты не появляются из ничего. Они происходят от существующих животных. Радиация - изменяет гены. Знаешь, что такое гены?

–  Нет, - не смутился внимательно слушающий Кирилл. Остальные тоже что-то соображали, смутно припоминая уроки биологии.

–  Это внутри любого организма крошечные такие молекулы, где записана информация, каким быть потомству. Например, человек с голубыми глазами. Это из-за того, что ему достался ген, где записано, что глаза - голубые, а не карие, или зеленые.
– Травка оглянулась, ее внимательно слушали.
– Под действием радиации гены сами по себе изменяются. Например, то место, где записано, что у человека голова одна, заменяется местом, что головы - две. Рождается двухголовый младенец.

–  Да, я видел такого, вот жуть была, но он быстро умер, - отозвался Кирилл.

–  А вот дальше, - продолжал будущий гений от биологии, - дело за жизнеспособностью. Люди за двадцать лет приспосабливаются слабо, потому что все мы - только первое поколение, родившихся у облученных родителей. Нас на станции только восемь детей, а взрослых - около семидесяти, а было раз в пять больше. Но дети либо рождались мертвыми, либо не выживали, типа тех, с двумя головами. Потому что из мутировавших организмов выживают только те, которые приспособлены к новым условиям.

–  Например, вы, - уточнил Кирилл, почему-то с подозрением оглядывавший свои руки.

–  Например, мы, - подтвердила Травка, которая от увлеченности предметом откинула густые спутанные пряди с лица и говорила, подавшись вперед и поворачиваясь всем телом к тому, к кому обращалась, глядя прямо в лицо объекту убеждения. В данном случае жертвой пал Кирилл, - вот Рыся «видит» радиацию и у нее - когти. Не знаю, откуда именно такая мутация, но она есть - это факт.

–  А у тебя - кожа зеленая, а почему?
– Кир, стараясь вобрать побольше информации, но не попасть под пристальное внимание лектора. Он сел в позе «лотоса» и подпер кулаком подбородок, напомнив фото скульптуры мыслителя в каком-то учебнике. Травка почувствовала себя польщенной таким вниманием, и продолжила лекцию.

–  Мама говорит, что мы - будущее и надежда всего метро. Я - пример симбиоза человека и растения. Ну, это когда два живых существа помогают друг другу выжить, а живут вместе, как бы в одном теле, - пояснила Травка, заметив недоумение на лице Кира.
– Вот им нужно все время есть плесень, чтобы быть здоровыми, а у меня сразу в кровь все нужное попадает. Через кожу и вот эту зелень. А она питается за счет меня, так что нам обоим хорошо. Это то ли плесень, то ли грибок какой-то. Мама говорит, что им инструментов не хватает, чтобы разобраться. Поэтому я хорошо разбираюсь в растениях и ни разу не болела. А потом, моя кожа очень быстро заживает. Это называется «регенерация тканей». Мама говорит, что мы все это хорошо делаем. У нас раны следов почти не оставляют.
– Пард и Тир автоматически кивнули, соглашаясь. Они тоже почему-то внимательно слушали добровольного лектора, то ли ничего уже не помнили с уроков биологии, то ли соображали что-то свое.