Потерянная Морозная Девочка
Шрифт:
Она сделала паузу и посмотрела на фей, которые очарованы ее словами.
— Или… если это тебя не устраивает… — она обернулась ко мне, и ее глаза заблестели. — Возвращайся назад в свой мир и делай работу своего отца для него! Покажи нам, что ты можешь контролировать свою силу, что даже там ты предана нам и той части нашей работы.
— Но… — Айвери шагнул вперед, вздрогнув, когда его отец посмотрел на него. — Но она не может!
— Почему нет? — спрашивает Майская Королева с еще одной отвратительной улыбкой. — Она же дочь Джека. Она уже показала нам, что у нее есть
— Это изменит ее. Она уже… — начал Айвери.
— Довольно! — выплюнул Граф Октября. — Айвери, ты забываешься! Это вопрос Королевского Суда! Прочь с моих глаз. Я поговорю с тобой позже!
На мгновение Айвери задержался перед ним, серебряным светом луна, пробившись через облака, осветила мальчика, его скулы напряглись, а затем он сделал шаг обратно в темноту.
— Так что ты ответишь, Сова? — спрашивает Владычица Озера, глядя на меня.
Ее серые глаза спокойны, но вода вокруг нее бурлит и волнуется, как будто она пытается скрыть свой гнев. Она на моей стороне? Она позволит им поступить так со мной? Какой выбор нужно сделать? Я не могу здесь остаться, они это прекрасно видят. Кажется, сама земля волнуется подо мной.
— Это не то, что ты ожидала, но Майская Королева права. Ты теперь часть этого мира. Если ты покинешь его, ты все равно будешь жить как одна из нас и доказывать свою верность Королевскому Суду. Работа твоего отца тебе подходит… — ее голос затих, и она вздохнула. — Все зависит от тебя, Сова. Никто не может тебя заставить.
— Я сделаю это, — я услышала свой голос, как будто издалека. — Я смогу сделать это, — быстрая, импульсивная мысль, — Если все сделаю хорошо, вы позволите ему вернуться?
— Ты не в том положении, чтобы заключать сделки, — усмехнулся Граф Октября.
— Посмотрим, — говорит Владычица Озера. — Если ты сможешь доказать свою ценность для нас, мы можем пересмотреть ситуацию… но не рассчитывай на это, Сова. Если ты выберешь это, то выберешь для себя. Не надеясь на других.
Я кивнула, голова закружилась. Внезапно показалось, что кровь застыла в венах, будто я не могла двигаться, не могла говорить. Я оглянулась вокруг, и все стало черно-белым, свет и тень. С блеском в глазах все уставились меня, и все, что я хочу, это убежать.
— Айвери, — произнесла едва слышно Владычица Озера, — присмотри, чтобы она безопасно вернулась домой.
— Да, иди, — громыхает Граф Октября. — Возвращайся в человеческую школу и регулярно докладывай нам. Забирай ее и убедись, что она не действует, не двигается без нашего ведома. Это на твоей совести, парень. Если ты хочешь заслужить свое место в Королевском Суде, возможно, это твой шанс…
— Да, отец, — Айвери кивнул головой, и я возненавидела его за это. Больше всего на свете раздражало то, как он склоняется перед своим жестоким отцом, который, кажется, видит в нем не более, чем инструмент для реализаций собственных амбиций.
Направившись к рядам деревьев, я запнулась о насыпь, Айвери следовал за мной, и Зеленый Человек наклонился,
— Береги себя, маленькая Сова, — прошептал он трескуче, — Мы желаем тебе успеха.
Я поворачиваюсь и вижу симпатию в глазах некоторых из Королевского Суда.
— Но не приводи сюда свою подругу снова. Пока я сохранил ей жизнь, но она не принадлежит…
Когда меня окружила темнота, сова спланировала на и приземлилась мне на плечо.
— Твой путь. Твой путь, маленькая Сова, — мягко прогудела она. — Пройди его по-своему… — затем птица пропала, а Айвери догнал меня, но я просто сосредоточилась на дыхании, чтобы не сбиться, уверенно шагая вперед.
— Как поступишь с Мэллори? — спросил он, когда мы проходили мимо деревьев. Айвери шагал рядом совсем беззвучно, но я была, словно переваливающийся слон: мои ноги цеплялись, словно в схватке, со всеми корнями. Я не могла собраться, чтобы ответить ему. Я не уверена, что сказала бы, даже если бы и могла. Меня бесило его присутствие, и я должна идти быстрее, быстрее, просто чтобы уйти от тошнотворного запаха жженого дерева, который мне всегда нравился. В тот момент, когда уже почти бежала, я почувствовала кожей барьер, как поцелуй, и там, в тенях, замерцало лицо, освещенное синим цветом от экрана телефона, это была Мэллори.
— Мэлл! — прошептала я, спеша к ней, внезапно словно ком застревает у меня в горле.
— Сова! Так ты не пойдешь на Королевский Суд? Он тебя остановил? — она, вскарабкавшись, встала и посмотрела на Айвери, и я готова была расцеловать ее за это.
— Все кончилось, — шепчу я, — Может, время там идет по-другому. Кажется, будто меня давно не было. Я так рада, что ты в безопасности.
Подруга нахмурилась, подойдя ко мне, быстро и крепко обняла.
— Ты в порядке? — спросила она тихим голосом, отводя меня от Айвери, который переминался с ноги на ногу и пялился на землю. Парень выглядел очень жалким, но он все еще здесь, делал то, что приказал отец, и, когда мы приблизились к опушке, он последовал за нами.
Не думаю, что когда-либо чувствовала себя такой преданной другим человеком. Я доверяла ему во всем. Он знал, кем я являлась, еще до всего. Я думала, мы одинаковые, хотя почти не знала его. Мэллори не сводила с меня глаз, когда мы шли над темными, скученными корнями, взявших за руки. Я так рада, что она здесь, чувствую, что если бы ее не было, я бы просто потерялась среди деревьев. Подруга вцепилась в мою руку, хотя моя кожа холодная, как лед, а когда она заговорила то, ее голос прозвучал мягко.
— Скажи мне, что случилось?
— Его изгнали за то, что он мой отец! Хотя он и был уверен в обратном. Им это было легче увидеть, чем ему.
— Он ушел?
— Да.
— Ох, Сова.
— И теперь Айвери будет «наблюдать за мной», пока я буду пытаться делать то, что обычно делал Джек. Он шпионил за мной, Мэллори, для своего отца… — я сбивающимся голосом рассказываю ей о Графе Октября и Майской Королеве и заключенной мной сделке; тишина в лесу становилась плотнее и темнее, и постоянно, постоянно, легкие шаги Айвери преследовали нас.