Чтение онлайн

О, нет. У меня будет так много неприятностей. Что я ей скажу? На какой срок она меня накажет на этот раз?

— Но я могу застрять между мирами? — спрашиваю я, пытаясь отдалить реальность ненадолго. — А Айвери? Что будет с ним… С ним все будет в порядке? Что будет со всеми нами, когда они вернутся?

— Ах, — она хлопнула меня рукой. — Ты берешь слишком много на себя. Не все, что произошло, было из-за тебя, и ты сделала все возможное, как и Айвери. Он будет в порядке. И он простит тебя,

знаешь. Труднее будет простить себя. Если ты примешь совет старой женщины, то сделай это. Жизнь слишком коротка даже здесь, чтобы сожалеть. Я поставила Айвери под защиту Зеленого Человека и Владычицы. В любом случае, они были большими родителями, чем его собственные. И вы оба явили равновесие в том, что делали сегодня. У вас есть сострадание и вполне человеческая способность верности и дружелюбия. Я не говорю, что это будет легко или безопасно — вы должны постоянно работать над вашей силой, как элементаля, так и человека…

Я киваю, глядя на Айвери. Он ловит мой взгляд, и хотя он все еще бледен, и хотя я никогда себя, возможно, не прощу за все, что наделала, он поднимает один уголок губ в фирменной улыбке Айвери, и мое сердце стучит, потому что это говорит обо всем. Это говорит о надежде, которая, вероятно, больше, чем я заслуживаю. Я не знаю, каким будет завтра, не знаю, вернется ли он в школу, но знаю, что когда-нибудь и как-нибудь я могу исправить это. И это важно. Он важен. Без него и Мэллори я была бы потеряна, как и Джек, возможно, даже весь Королевский Двор со временем.

— Что насчет Джека? — спрашиваю я, когда Зеленый Человек заключил Айвери в неуклюжие объятия. — Изменится ли он, после того, что вы сказали? Будет ли он… — я не могу закончить фразу. Будет ли он отцом?

— Джек будет делать свою работу, — отвечает она, глядя, как он, качая головой, сотрясается от Северного Ветра. Они толкают и пихают друг друга, спотыкаются и смеются, и маленькие порывы льда кружатся между ними, когда они идут. — Он будет направлять тебя в твоей силе. Ты не должна ждать от него слишком многого? Многое из того, что тебе нужно сделать исходит изнутри. Контроль, баланс: только ты можешь освоить это для себя. Но он вернулся из-за тебя, я уверена в этом. Твое существование изменило его, помогло ему вспомнить то, чему я так давно научила его, насколько драгоценна жизнь, что то, что он делает, стоит того. Он потерял эту веру. Я полагаю, он попытается быть отцом, хотя он никогда не будет таким, каким ты его представляешь.

— Он попытается?

— Во всех странных и замечательных смыслах, если я вообще знаю Джека, — отвечает она сухо. — Теперь. Домой вместе, маленькая Сова. Я буду рядом…

— 46-

Мама не трясется от ярости. Она не прыгает

вверх и вниз, крича на меня, наказывая до конца времен.

Я хочу, чтобы она была.

Вместо этого она смотрит на меня, смотрит на меня, смотрит на меня, как будто меня не было сто лет. Как будто она думала, что больше меня не увидит. И мне очень больно, что я заставила ее так бояться. Это так больно, что у меня нет сил, чтобы говорить, сил, чтобы дать нужное ей объятие. Я просто слоняюсь в коридоре, спиной к входной двери, пока она прислоняется к соседней стене, дышит, наблюдает.

Я никогда не знала ее такой молчаливой.

Через некоторое время я нахожу в себе силы, чтобы взглянуть ей в глаза, а затем немного беспорядочного плача и фырканья и вроде смеха, вроде плача, и она устремляется вперед и охватывает меня своими руками, браслеты бренчат, мягкий шерстяной джемпер оставил ворсинки в носу, и я вдыхаю ее теплый аромат и ощущаю, будто мне не было тепло, и не было безопасно, так долго, что я забыла, на что это похоже.

— Я так зла на тебя, — говорит она на одном дыхании, отступая назад, с мимолетной улыбкой на лице. — Я не знала, что и думать. Окно открыто. Комната была, будто зимняя страна чудес, все замерзшее, так красиво и так холодно… И я звонила матери Мэллори, чтобы узнать, была ли ты там, но она тоже ушла, и я не знала лучше это или хуже, хотя у нее больше здравомыслия, чем у тебя, поэтому я думала, что это, вероятно, лучше, но все же… ты должна сказать мне, Сова, — ее лицо становится серьезным. — Ты же скажешь мне, не так ли? И ты не будешь врать и говорить мне, что это все из-за мальчика, потому что ты… ты пахнешь домом твоего отца. И я была так напугана. И я ждала так долго.

— Я расскажу тебе, — говорю я сквозь ком в горле. — Прости меня. Прости, что заставила тебя так переживать.

А затем было еще больше объятий и ворсинок в моем носу. И затем мы собираемся с силами и спускаемся на кухню, и мама готовит жасминовый чай в чашке с драконами, гоняющимися за своими хвостами, и я налетаю на холодильник, и мы едим очень странный завтрак из хуммуса и оставшейся пасты и некоторых этих ужасных печенек. И мы делаем это все в тишине, потому что никто из нас не может найти слов, чтобы начать, пока, наконец, чай не попал в мой желудок и не согрел мою кровь, и я нахожу подходящие слова, чтобы начать.

— Я нашла Джека…

Заметки

[

<-1

]

Дхал (также дал, даал; хинди , канн. ) — традиционный вегетарианский индийский пряный суп-пюре из разваренных бобовых.(здесь и далее прим. пер.)

[

<-2

]

Наан (индийская лепёшка).

[

<-3

]

Райта — индийский салат.