Последыш
Шрифт:
И почему-то Нике женщину не было жаль, особенно после злорадных комментариев. Да и нечего так жадно смотреть на мужчину, который тебе не принадлежит!
Все уже хорошо, твердила Ника, крепко жмурясь и слушая последние крики. Потом наступила жуткая тишина, значит, живых больше нет. Звуки шагов оборотня были очень громкими — он, топая, прошелся по периметру помещения и наконец, подошел к Нике. Она открыла глаза. Зверь принюхался и зарычал.
Да, такими частями перекроить свое тело очень сложно. Лицо почти человеческое, только челюсть шире, длинней и зубов в
Когтями альфа разорвал веревки и скотч, которыми ей спеленали руки и ноги, и тут же отпрыгнул.
— Матай?
Оборотень оглушительно зарычал, снова отпрыгнул, быстро пошел к выходу со склада, зацепив когтями по пути телефон, вывалившийся из кармана одного из тел.
Ника села, в голове загудело. Крови и мертвецов вокруг было столько, что она закрыла глаза и спотыкаясь, на ощупь побрела за альфой. Он что, злится на нее? Почему он сбежал?
Ника по следу его запаха вышла из заброшенного здания к дороге, куда подъезжали машины с охраной Росиати. Матай, уже человек, в рваной одежде, покрытый чужой кровью, стоял на обочине, низко наклонив голову и тяжело дышал ртом.
— Ее отвези к Ларим, — коротко приказал он водителю одной из машин, а сам сел в другую. — В здании убрать.
Грудь альфы поднималась так высоко, что тело бугрилось, превращаясь в воздушный шар — и сдувался. Матай кивнул водителю и укатил, не оглядываясь.
Недоумевая, что происходит, Ника послушно села в другую машину и через несколько часов была уже в доме Ларим.
Сестра, оказывается, в лесу успокоилась и вернулась обратно, не зная, что произошло с Никой. Думала, та просто дуется и не приходит. Только потом ей сказали, что Нику похитили.
Все было как в тумане, Мария, Ларим и Бронислава суетились вокруг и говорили, что-то говорили, тараторили без остановки, как стая ворон, а Ника не понимала, что им нужно.
Только постепенно она стала что-то слышать. Оказывается, много чего произошло. Ее украл какой-то криминальный авторитет, который заставил Матая приехать на встречу одного, чтобы подписать бумаги на передачу прав на часть озера. Тот поехал, приказав охране быть начеку, но не вмешиваться.
Почему-то никто не смог объяснить, где сейчас альфа и почему он отправил Нику к Ларим. Отправил подальше от себя.
Сердце сжало. А как же его слова? Моя пара, навсегда вместе? Не может он, не может взять и бросить ее, теперь, когда Ника стала привыкать к появлению в своей жизни мужчины, сила которого обещала защиту, а ласки — наслаждение.
— Спать! — помнится, сказала Ларим, потому что за окнами стало темно. Все разбрелись по комнатам, Нику провела Мария, держа за руку.
— Прости меня, — шепотом сказала сестра. — Это я виновата, я сбежала, и из-за меня они тебя поймали, потому что ты оказалась за пределами безопасной территории. Я даже представить не могла, что тебя могут украсть. Я так испугалась, и все винила себя, почему не проверила, куда ты пошла. Но я даже подумать не могла, что такое произойдет! Простишь?
— Хорошо. Прощу. Только не убегай больше от меня. Здесь нас не обидят, как ты еще не поняла?
— Я
Она поцеловала Нику в лоб и ушла.
Утром Ника встала с ясной головой, хотя вспоминала вчерашнее с трудом. Что-то не то происходит.
Глава 19. Час Х
Они скучали уже час, не зная, чем заняться и о чем говорить. Как-то не до рецептов и не до телепередач было.
Ника теребила подол сиреневого платья в цветочек, которое ей одолжила Мария и думала — что-то не так.
Ларим бегала по гостиной, нервничала, то и дело куда-то звонила, выходя во двор, чтобы не подслушали, а рассказывать, что происходит, наотрез отказывалась. Наконец, Ника напрямик спросила, как там Матай и этот безобидный вопрос вызвал неминуемый взрыв.
— Тополис не знает, что делать. — Засуетилась та. — Опять это произошло, опять.
— Что произошло? — напряглась Ника. Но Ларим уже замолчала. Ника медленно поднялась с дивана, упрямо сжав кулаки, собираясь пойти и узнать, а чем дело, раз никто не хочет сообщать.
Но идти не пришлось, потому что к дому подходил сам Тополис в мятых штанах и серой футболке, покрытой жирными пятнами. Он был хмурым, губы сжаты, глаза темные, будто всю ночь не спал. Подойдя, молча кивнул. К_ниг_олю_б .нет
— Бронислава, погуляйте с Марией на улице, — сразу же крикнула Ларим и вытолкала обоих за дверь.
— Не бойся, иди, — кивнула сестре Ника. Та послушалась, потому что после вчерашнего чувствовала себя виноватой. Так и было, если подумать, так и было!
Как только девушки отошли от дома, Тополис покосился на Нику и прошел в гостиную.
— Как он? — спросила Ларим, нервно сжимая руки.
— Плохо. Разнес оба этажа. И не успокаивается. Ночь прошла, обычно он к утру успокаивался, а тут мечется и бесится, и тише не становится. Его качает от усталости, но боюсь, свалится он, только если умрет. Нужно что-то делать. — Он снова покосился на Нику, да так и не отвел глаз.
— Она ничего не сможет, — Ларим вскочила и забегала по комнате. Потом остановилась. — Что он сделает, если ее увидит?
— Ничего он с ней не сделает… плохого. — Уклонился Тополис от ответа. — Думаю, он не успокаивается именно потому, что теперь у него есть пара, но она не рядом. Пока она не будет рядом, его зверь не даст ему отдохнуть.
— Ты уверен?
— Да. Он бесится, его зверь бесится, потому что пары рядом нет. Пусть она пойдет и успокоит его.
— Что случилось? — наконец, спросила Ника. — Что с Матаем?
— Ты разве не слышала? Матай в ярости и не желает успокаиваться. Уже много часов подряд. Даже организм оборотня не способен выносить такого напряжения слишком долго.
Ника занервничала.
— Альфа изможден, — добавил Тополис. — Вчера он убил много людей, а после того, как оборотень отведывает человеческой крови, он впадает в ярость и долго не может утихомирить своего зверя. Ты разве не знала, как действует на нас человеческая кровь?