Последыш
Шрифт:
Глава 21
Она даже не пыталась отползти с дороги, услышав шум подъезжающей машины, валялась в пыли, уткнувшись носом в обочину и все было фиолетово. Машина затормозила, хлопнула дверца, и вскоре над ней склонился Матай.
— Ника.
Он попытался поднять волчицу, но Ника, как кисель сползла обратно на дорогу, обессиленная бегом, страхом и безысходностью.
— Перекинься, волчонок.
Ника и рада бы, да сил не осталось.
— Перекинься
Альфе не перечат. Ника приподнялась на лапах и с трудом перекинулась в человека. Осела обратно в пыль, уронив голову, Матай накрыл ее голые плечи курткой.
— Что случилось? — спросил альфа.
— Они увезли ее. Они ее украли, увезли, — Ника заскулила от горя. — Они сделают ей больно, изнасилуют ее, все, каждый. Посадят на цепь. Я никогда ее больше не увижу.
Она снова заскулила, из глаз потекли горячие слезы.
— Кто они? — жестко спросил альфа.
— Наша стая. Мужчины. Олимп.
— Почему ты думаешь, они сделают ей больно?
— Потому что они всегда так делают, — равнодушно ответила Ника. Теперь все равно, даже если кто и узнает, откуда они родом. Теперь поздно. — Они насилуют всех самок стаи. Начинают, как только те подрастают и продолжают, пока те не сдохнут. Они ее изобьют, изнасилуют и заставят рожать, пока она не умрет. Мы сбежали в ночь, когда самцы решили, что мы достаточно взрослые и собрались нас гонять по лесу. Всей кучей. Они бы нас на части порвали, как сделали с каждой самкой, а нам было всего пятнадцать.
Ника снова заскулила, свернулась калачиком посреди дороги. Мария…
Матай вскочил и бросился к другим оборотням, которые ждали у машин. Стал быстро говорить, двое охранников бросились звонить, один запрашивал данные с камер наблюдения ближайших трасс, второй данные со спутника. Потом альфа сам звонил, называл марку и номер машины, которую нужно перехватить.
Ника была не в себе, хотя ясно понимала, что с ней происходит что-то ненормальное, это шок — она голая, куртка мало что прикрывает, а вокруг самцы, но все равно, хотелось просто лежать и не думать, потому что думать можно только об ужасах, то есть о сестре.
— Ника, давай, я помогу. Вставай, волчонок, поедем домой.
Но Ника каталась по земле и рыдала. Матай силой поднял ее на руки и понес к машине.
— Мы ее найдем, обещаю.
— Они ее забрали, забрали. Ее убьют. Нет, не убьют, будет еще хуже. Моя сестра у них.
Альфа смотрел очень странно. Видимо, до сих пор не представлял, насколько они с сестрой близки, как плохо им друг без друга. Конечно, они все, все как один считали ее ничем и никем, бесполезным довеском к паре альфы. Никому не было до нее дела. Никто не знал, какая Мария на самом деле, никто!
— Мы ее найдем и доставим обратно в целости и сохранности. — Уверено сказал Матай. — А потом поговорим
Ника уткнулась лицом в его горячую грудь и застыла — в этом положении было не так больно, знакомый запах ассоциировался с чем-то приятным.
Машина гудела, сердце альфы размеренно стучало, но боль не становилась меньше. У дома она вышла, еле держась на ногах, и молча отправилась в дом. Догнать машину на своих лапах никакой оборотень бы не смог. А больше ничего Ника не может.
Она сидела на кровати, опустив руки — на плечах мужской пиджак и больше ничего, грязные волосы висят серыми прядями у лица — и не знала, сколько времени прошло. Матай иногда появлялся поблизости и даже что-то говорил, но Ника не слушала. Ничего не могло облегчить ее горе.
— Ника. — Матай снова появился и сел перед ней, взял за плечи. — Все в порядке, можешь выдохнуть. Она нашлась.
— Что? — Ника усилием воли выплыла из жуткого тумана опустошенности.
— Машину обнаружили на территории стаи Торчинских. Альфа Торчинских забрал Марию к себе в дом. С ней все в порядке, она не пострадала, просто испугалась. Они ничего не успели с ней сделать.
Ника обмякла и повалилась вперед, упираясь головой в его грудь, обняла его за шею и тихо заплакала от облегчения.
— А Олимп?
— Олимп это который ваш альфа?
— Да.
— Забрали только Марию, остальные уехали. У Торчинских не было оснований их задерживать.
— Конечно, это же самцы, им ничего не будет, — прошептала Ника.
— Сначала нужно определить, что за стая. Мне незнакомо имя Олимп, поэтому тебе нужно найти образец. Он попадался в тот раз, когда тебе показывали образцы Берестовские?
— Да, он там был.
— Хорошо, пошли.
Они общими усилиями нашли и накинули на Нику халат, а потом перешли в кабинет Матая, который, к удивлению, не пострадал. Или кто-то здесь уже навел порядок. Альфа достал из стенного шкафа знакомый чемоданчик с образцами, положил на стол и откинул крышку. Ника наклонилась, насколько она помнила, образец ткани был светло-желтый. Она стала выбирать склянки с желтой тканью и нюхать. Четвертая по счету заставила ее вздрогнуть и побледнеть. Ника протянула ее Матаю.
Тот поднес к носу и нахмурился.
— Ничего общего с твоим запахом. Это очень странно. Хотя бы след должен оставаться.
— Это Олимп. Значит, и стая так называется?
Матай покачал головой.
— Нет. Эта… ваша стая известна как Куги. Лидера звали Солинтос, значит, в стае у него другое имя, о смене лидера мы бы знали, новый альфа всегда представляется Комиссии. Солинтос всегда был помешан на собственном превосходстве, он долгое время угрожал нам, остальным оборотням, что однажды придет и захватит над нами власть. Мы будем ему служить, он станет королем. Его считают помешанным.