Чтение онлайн

– Мне надо остаться с ней наедине, - пробормотал он.

Уиллабелл вскинула на него удивленные глаза. Искаженное лицо Эштона не располагало к вопросам, но что-то заставило её помедлить. Вспомнив, как убивался хозяин после утраты жены, она заволновалась. Не дай Бог, чтобы благодаря незнакомой девушке все это повторилось вновь! Негритянка робко откашлялась.

– Тут заходила миз Аманда, она думает - это не совсем прилично для вас - остаться наедине с этой девушкой!

– Мне бы хотелось поговорить с ней, - пробормотал он.

Как ни старался Эштон, но страшное напряжение, бушевавшее в нем, вырвалось наружу даже в этих словах. Негритянке даже не пришло в голову попытаться возразить.

–

Ох, совсем забыла вам сказать, масса: миз Марелда, она, сдается мне, останется у нас на ночь.

Эштон тяжело вздохнул, даже не пытаясь скрыть, насколько ему это неприятно. Бог с ней, одну ночь он как-нибудь переживет! Но ведь Марелда настырна и будет добиваться своего, пока он не сдастся!

– Кликните меня, коль я понадоблюсь, масса, - тихо прошептала служанка и бесшумно прикрыла за собой дверь.

Как только в коридоре стихло эхо её тяжелых шагов, Эштон повернулся к постели. Глаза его с тоской скользили по распростертому на постели беспомощному телу, и при виде этих мягко округленных форм он почувствовал, как в груди снова нарастает знакомая, щемящая боль одиночества. Девушка лежала на спине, рыжевато-каштановые волосы свободно разметались по подушке. Он робко коснулся её, почувствовал бархатистую нежность кожи и зажмурился от наслаждения. У незнакомки были холеные длинные ногти, точь-в-точь как у Лирин. В памяти всплыло непрошеное воспоминание о том, как однажды вечером он проверял счета, сидя в их общей каюте не Речной ведьме, а Лирин, склонившись над его плечом, шаловливо царапнула своими коготками его кожу. Явно поддразнивая его, она кокетливо прикусила ему мочку уха и тесно прижалась полуоткрытой грудью к его обнаженной спине. Что же удивляться, что после этого стройные колонки цифр поплыли у него перед глазами.

Мысли его унеслись далеко-далеко, и он с радостью погрузился в воспоминания о кратком счастье с Лирин. Забыв обо всем, Эштон присел на край постели. Перед глазами его вновь встала та комната в отеле, залитая ярким солнцем, пробивающимся сквозь жалюзи и освещавшим смятые простыни на постели, где он и его молодая жена сплелись в любовном поединке. Ноздри его раздулись, будто он вновь почувствовал сладкий аромат жасмина, которым, казалось, была пропитана её кожа. Грудь нежнее, чем лепестки чайной розы, точеные формы, восхитительная нагота кружили голову и приводили в такое возбуждение, что он терял всякий контроль над собой, мечтая только о том, что все это принадлежит ему и он может трогать, наслаждаться и обладать этой роскошью. Судьба отпустила им краткий срок, чтобы сполна насладиться таким счастьем, но они упивались им вдвоем. Если бы только эта неистовая и всепоглощающая любовь могла длиться вечно! Счастье обладание было безмерным, в эти минуты сердце Эштона готово было разорваться от счастья. Хоть в его жизни до встречи с Лирин и было немало женщин, но только с ней он познал радость истинной любви.

К реальности его вернула упавшая на пол тень. Это тихонько приоткрылась дверь, которая вела в ярко освещенный коридор. Эштон недовольно оглянулся - на пороге стояла Марелда.

– Эштон ... Эштон, ты здесь?
– тихо окликнула она и отшатнулась, увидев, как он отходит от кровати.
– Ах, вот ты где! А я-то уж было подумала, что ошиблась дверью. Никого не видно ...
– Она помедлила, давая ему осмыслить её слова. Потом окинула недовольным взглядом беспомощную девушку, а потом саркастически взглянула на Эштона.
– Уверена, было бы куда приличнее, если бы ты не оставался с ней наедине, дорогой. О тебе могут подумать всякое ...

– Тебе нет нужды беспокоиться, Марелда, - насмешливо отозвался он. Мне бы и в голову не пришло воспользоваться беспомощным состоянием бедняжки.

Его усмешка больно задела

Марелду.

– Право же, Эштон, не стоит давать пищу злым языкам. Стоит только кому-то проведать о том, что здесь происходит - и тебе будут перемывать косточки отсюда и до Виксбурга.

– А о чем они могут проведать?
– Губы его искривились в недоброй усмешке.
– О том, что я был наедине с женщиной, которая находилась без чувств и которая на самом деле моя ...
– Он едва успел прикусить язык. Еще не время говорить об этом, слишком много темных пятен в этой истории! Увы, было и так уже сказано вполне достаточно, чтобы Марелда насторожилась. Он был уверен, что теперь она не даст ему покоя, пока не вытянет из него все до последнего слова.

– Твоя кто ... ?
– взвизгнула Марелда.
– Кто она тебе, эта шлюха? При виде его окаменевшего лица она взбесилась ещё больше.
– Будь ты проклят, Эштон, говори же!

Быстро подойдя к двери, он плотно прикрыл её, чтобы её пронзительный голос не привлек чье-то внимание, потом повернулся к не, и их взгляды скрестились.

– Присядь, Марелда, - спокойно сказал он.
– Уверен, тебе не слишком-то понравится то, что ты сейчас услышишь.

– Ну, давай!
– Она топнула ногой.

– Я почти уверен, что эта леди ...
– И он послал ей слабую, извиняющуюся улыбку, - ... моя жена!

Вот уже второй раз за нынешний вечер Марелда похолодела от ужаса, чуть не лишившись чувств.

– Твоя жена?!
– От неожиданного потрясения она слегка покачнулась и ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть.
– А мне-то казалось, ты поклялся не приводить в дом другую женщину.

– Я сдержал слово.

Она растерянно взглянула на него, совершенно сбитая с толку.

– Тогда я тебя не понимаю. О чем это ты?

Он указал на беспомощное, распростертое на постели тело

– Я хочу сказать, что это и есть моя жена. Моя первая жена - Лирин.

– Но ... мне кажется ... по-моему, ты говорил, что она утонула, пролепетала Марелда, уже ничего не понимая.

– Я и сам в это верил. До тех пор, пока не увидел лицо этой женщины.

Марелда впилась в его лицо долгим, подозрительным взглядом, потом, овладев собой, подошла к кровати, взяла в руки свечу и склонилась над лежавшей в беспамятстве девушкой, чтобы рассмотреть её хорошенько. При виде очаровательной соперницы глаза её вспыхнули, потом краска сбежала с лица и она с ревнивой яростью впилась в неё взглядом. Будь она одна, уж Марелда не постеснялась украсить это нежное личико парочкой синяков и царапин, пусть бы и ненавистная красотка узнала, что такое мука и боль уязвленного сердца. Хотя вдруг это все-таки не она?

Сообразив, что и сам Эштон не слишком-то уверен в своих словах, она повернулась к нему лицом и впилась в него испытующим взглядом, стремясь использовать это себе на пользу.

– Скорее всего, ты ошибся. Эштон. Ведь прошло уже три года с тех пор, как погибла твоя жена. Ты же сам рассказывал, как она упала за борт и ты не смог спасти её, потому что тебя ранили. Неужели тебе не приходит в голову, что это не что иное, как обычное совпадение, что эта женщина так похожа на нее? Подумай сам - ну разве возможно, чтобы через три года Лирин вдруг объявилась в Натчезе, да ещё столкнулась глубокой ночью именно с тобой?! Это невероятно! Кому-то просто понадобилось ввести тебя в заблуждение, заставив поверить, что Лирин жива, и выполнить все, что она потребует, и он придумал этот дьявольский план. Да что там, готова поклясться, что эта негодница, кто бы там она ни была, слышит все, о чем мы говорим!
– Марелда презрительно взглянула на неподвижное тело.
– Но тогда либо это талантливая актриса, либо ... либо ты все знал с самого начала!