Полюби незнакомца
Шрифт:
– Масса Эш...
– В горле у него пискнуло и старик был вынужден откашляться, прежде чем начать снова.
– Масса Эштон, мы счастливы видеть вас снова...эээ...
– Бедняга продолжал ещё бессвязно бормотать, как вдруг черный шерстяной плащ немного распахнулся, и шелковистая прядь рыжевато-каштановых волос выскользнула наружу. Заранее приготовленная по случаю возвращения Эштона торжественная речь оборвалась на полуслове, и старик замер на месте, только беспомощно разевая рот, словно вытащенная на берег рыба, глядя вслед удаляющемуся хозяину.
Но замешательство старика не шло ни в какое сравнение с тем, что испытала
– Боже милостивый, Эштон!
– Она прижала трясущиеся руки к груди. Неужто тебе в голову пришло снова жениться?! И ты не нашел ничего лучше, как снова обрушить это нам на голову?!
Конечно, лучше всего было бы незамедлительно отнести девушку наверх, но не мог же он оставить бабушку, не дав ей хоть какое-то объяснение?!
– Ну, что вы, гранмаман, ничего подобного, - растерянно пробормотал он, обращаясь к старушке так же, как делала его мать, - Просто так уж вышло ...
– Аманда!
– опасливо прошипела тетушка Дженнифер, тронув сестру за локоть.
– Может быть, сейчас не стоит обсуждать новую выходку Эштона? Мы ведь не одни!
Аманда проглотила слова, что висели уже на кончике языка, но лицо у неё было испуганное и расстроенное. Заметив странную неподвижность девушки, старушка предположила, что та вероятно, спит. И конечно, ей пришло в голову только одно разумное объяснение - что внук, скорее всего, несет невесту к себе. От неё не укрылась спешка, в которой он перепрыгивал через две ступеньки, стараясь побыстрее добраться до своей комнаты. Аманда уже готова была посторониться, чтобы дать ему пройти, как вдруг плащ немного распахнулся и она увидела милое личико, бледность которого особенно выделялась на фоне шелковой подкладки.
– Очаровательна ...
– заметила она про себя, ничуть не удивляясь, что Эштон нашел себе красавицу-жену. Но тут глаза её чуть не выскочили из орбит - плащ приоткрылся ещё немного и старушка обнаружил, что руки и ноги незнакомки почти обнажены. Поэтому свою мысль она закончила весьма сухо: Но, Господи помилуй, что за манера одеваться!
Аманда украдкой огляделась, чтобы убедиться, заметил ли ещё кто-нибудь это зрелище, и недовольно нахмурилась, убедившись, что несколько почтенных матрон рядом с ней замерли, полуоткрыв рты от негодования и жадного любопытства. То тут, то там в толпе гостей раздавался шепоток, голова склонялась к голове, и Аманда несколько раз расслышала слово "девушка" и "в одной сорочке".
– Гранмаман, уверяю вас, это совсем не то, что вы подумали, пробормотал Эштон, видя, что бабушка пришла в ужас.
– Господи, дай мне силы вынести это!
– простонала Аманда.
Тетя Дженнифер, как всегда, бросилась на подмогу сестре.
– Аманда, вспомни, как отец всегда учил нас сохранять мужество перед лицом опасности.
Один из мужчин протолкался вперед и, разобрав пару слов, игриво заметил:
– Ну, ты и проказник, Эштон! Дай же взглянуть, что за невесту ты привез на этот раз. Я всегда говорил, что давно пора выкинуть из головы ту старую историю, а что может быть лучше для этого, чем новая
– Невеста!
– пискнул чей-то дребезжащий голос из соседней комнаты. Жена!
– Толпа гостей заволновалась - какая-то женщина локтями прокладывала себе дорогу к месту событий.
– Что здесь происходит? Дайте пройти!
Даже мужество тетушки Дженнифер дало трещину. Он закатила глаза к небу и жалобно простонала, - Вот такие случаи и имел в виду отец ...
Высокая, изящная брюнетка решительно протолкалась вперед и с величавым достоинством преградила им дорогу. Взгляд темных глаз Марелды Руссе остановился на темно-рыжих растрепанных волосах незнакомой девушки, затем она заметила мокрые насквозь брюки Эштона. Зрачки её расширились и на лице застыло выражение ужаса. Она судорожно всхлипнула, но тут же попыталась овладеть собой.
– Эштон, что все это значит? Глядя на тебя, можно подумать, что ты выудил эту девицу из грязного болота! Неужели тебе и в самом деле пришло в голову снова жениться?!
От этого града вопросов Эштон даже опешил, но ему и в голову не пришло оправдываться перед целой толпой сгорающих от любопытства зрителей. Однако всем им стоило бы знать, что девушка, которую он держит на руках, находится буквально на волосок от смерти.
– Марелда, к сожалению, во всем виноват я и мой кучер. Мы чуть было не задавили её. Бедняжка вылетела из седла.
– Она что же, скакала на лошади в ночной сорочке?! В такое время? взвизгнула Марелда.
– Эштон, неужели ты думаешь, что мы поверим в это?!
Эштон с силой стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Раздражение его было понятно - Марелда Руссе и без того слишком много себе позволяла. Но сейчас, подвергнув сомнению его слова, да ещё в его же собственном доме и при гостях, она зашла слишком далеко.
– Мне недосуг убеждать тебя, Марелда, - процедил он.
– Девушка серьезно ранена. Дай мне пройти.
Марелда уже открыла было рот, чтобы возразить, но слова замерли у неё на губах. Она только молча посторонилась, сообразив, что он вот-вот взорвется от ярости. К этому времени она уже достаточно хорошо его знала и предпочла не вставать у него на пути.
Аманда вспыхнула от смущения при мысли, что позволила себе на глазах у гостей дать волю эмоциям. Она постаралась взять себя в руки.
– Розовая комната в восточном крыле подойдет лучше всего. К тому же она свободна, Эштон. Я пошлю туда Уиллабелл прямо сейчас, - Заметив, что внук, упрямо выставив вперед челюсть, продолжает подниматься по лестнице, старушка подозвала молоденькую негритянку, которая упоенно наблюдала за развитием событий, свесившись с балюстрады.
– Луэлла Мэй, где ты? Живо, девочка, приведи в порядок комнату!
– Слушаюсь, миз Аманда!
– Девушка сорвалась с места и выпорхнула за дверь.
Оставив позади бормотание и перешептывание гостей, Эштон быстро зашагал по винтовой лестнице, которая вела на второй этаж. Всего три года назад он мечтал о том, как поднимется по этой самой лестнице с юной новобрачной на руках, и внесет её в свою спальню. И вот так и случилось он поднимается наверх, держа на руках женщину, может быть, Лирин. Приди она в себя, ему достаточно было бы задать всего один вопрос - и, возможно, он отнес бы её к себе в спальню. Тогда бы кончилось наконец, это нестерпимое одиночество, эти ужасные ночи, которые он проводил без сна.