Похититель сердец
Шрифт:
Глава 6
На следующее утро погода выдалась сухой и теплой, и это обстоятельство, по мнению Сары, могло повлиять на решение друзей брата задержаться в «Буковнике». Мало того, ясные дни непременно заставят компанию отправиться на природу, и она не сможет присмотреть за Анжелиной. Впрочем, Сара не возражала против присутствия самых близких друзей Фэрли. Они нравились ей, особенно лейтенант Мэтьюз, да и остальные – Том Шевиот, Роберт Букер и Десмонд Адамс – оказались вполне приятными молодыми людьми. Если бы не граф Мелфордский, она с удовольствием проводила бы время в их обществе, как это делала Анжелина. Благодаря присутствию молодежи дом вновь ожил и стал совсем как прежде. Да и вся ее обожаемая семья была рядом.
В
Однажды утром Сара застала всех шестерых у окна.
– Что здесь происходит? – спросила она. Ответил граф Мелфордский, стоявший немного поодаль и превосходивший всех ростом:
– Когда мы спустились к завтраку, мисс Оден, мистер Шевиот заметил двух мух на оконной раме. Мы теперь ожидаем, какая из них первой доползет до верха. Держу пари, что выиграют эти гонки мистер Букер и лейтенант Мэтьюз.
Сара не удивилась – светские молодые люди по любому поводу готовы держать пари.
По вечерам Сара и Анжелина по очереди играли на фортепьяно, исполняли новые модные баллады. Анжелина была горда продемонстрировать свои достижения на музыкальном поприще. Как-то вечером, когда Сару уговорили сыграть, лорд Мелфорд предложил переворачивать для нее страницы. Она была уверена, его желание услужить было вызвано готовностью лишний раз позабавиться – ему, кажется, доставляло удовольствие заставлять ее смущаться и благодарить. Обыкновенно после чая мужчины собирались за партией в вист, а дамы занимались рукоделием или читали. Роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение» стал любимой книгой Сары, она могла читать его без конца. Анжелина открыла для себя готические романы миссис Рэдклифф и, к огорчению тетки, зачитывалась «Сицилийским романом».
После нескольких дней однообразного времяпровождения молодые люди заскучали и начали собираться домой. Утром Сара услышала шум отъезжающих экипажей. Но ее радость была недолгой. Лейтенант Мэтьюз принял приглашение Фэрли продолжить пребывание. Граф Мелфордский тоже остался, поскольку у него не было никаких неотложных дел.
Сара пришла в ярость. Но пришлось сдерживаться и оставаться холодно-вежливой с графом. Этой холодности никто, кроме самого графа, не замечал. Сначала она решила, что его намерение остаться и продлить пребывание в доме исходило из желания эпатировать ее. Однако вскоре поняла, что причина кроется в другом, и это заставило ее встревожиться – лорд Мелфорд явно оказывал внимание Анжелине.
А Анжелина просто цвела из-за соперничества двух таких красивых кавалеров. Она была так польщена, что совсем не расстроилась, когда граф выразил готовность перелистывать ноты для Сары. В конце концов, ей с таким же усердием помогал лейтенант Мэтьюз, а ревность лишь подхлестывала самолюбие графа.
Конечно, он не ходил за Анжелиной по пятам – граф был как-никак джентльменом, – но он всегда оказывался в холле, когда она направлялась в сад, чтобы прогуляться или срезать свежих роз для букетов. Анжелина скоро поняла, чем вызвано непременное присутствие графа внизу, и ее прогулки по саду участились. Но сестра, к досаде Анжелины, тоже заметила эту уловку графа и немедленно решила, что ей тоже необходим свежий воздух. Анжелина вынуждена была смириться с присутствием Сары, чтобы соблюсти приличия, но ее холодность по отношению к Саре ясно указывала на недовольство и досаду. А лорд Мелфорд оказывал обеим сестрам равное внимание. Вынужденная обстоятельствами находиться в его обществе, Сара не могла заставить себя выглядеть веселой, и озадаченному лорду часто приходилось сопровождать двух хмурых девиц.
Теперь, когда установилась солнечная погода, Сара часто бывала в парке. В прошлом она нередко использовала заросли в качестве укрытия, когда обязанности, которые она добровольно взвалила на свои юные плечи, становились слишком
Обычно она неторопливо шла по мощеной дорожке, мимо увитых цветами арок, через китайский мостик к озеру. Здесь никто не мешал сосредоточиться и размышлять о графе Мелфорде и обстоятельствах, при которых он появился на ее пути. В итоге размышлений она пришла к выводу, что Фэрли не принимал участия в грабежах, поэтому граф и назвал его преступление «ничтожным». Но каким-то образом брат все-таки вовлечен в преступную шайку, решила она. Когда этого графа-оборотня поймают, а поймают его обязательно, рано или поздно, он выдаст заодно и Фэрли. Сара даже надумала послать анонимное письмо на Боу-стрит, чтобы поставить полицию в известность, подсказать, где находится их самый разыскиваемый преступник. Но ведь тогда ей придется запечатать письмо печатью отца, а это приведет полицию прямо к ним в дом. Следовательно, надо думать о безопасности Фэрли. Да и вообще вся затея никуда не годится по той причине, что у нее нет ни одного веского доказательства вины графа. К тому же Сара вынуждена была признать, что после нескольких дней, проведенных в его обществе, ей невыносима мысль о том, что он окажется в ужасной Ньюгейтской тюрьме и впоследствии его казнят. Нет, уж лучше терпеть его присутствие в доме!
Вскоре стало очевидно, что юная Анжелина уже поддалась чарам графа. Сара подозревала, что он просто забавы ради способен жениться на Анжелине. Она красавица, что польстит его самолюбию, и из хорошей семьи.
Сара провела много бессонных ночей, перебирая все возможные варианты, и поняла, что не выдержит, если граф женится на сестре.
Однажды, в особенно жаркий день, оставив Анжелину в обществе Маргарет рассматривать модные журналы, она пошла в сад, где срезала целую охапку розовых бутонов. Потом присела на скамейку и задумалась, глядя, как над цветком кружится мотылек. Нет, нельзя допустить, чтобы граф женился на Анжелине, уж пусть его лучше упрячут за решетку! А если все-таки женится, то очень скоро ему наскучит наивная прелесть сестры. Тревога усиливалась, но постепенно открывалась еще одна истинная причина беспокойства, и это было настолько отвратительно, что затмевало все остальное…
Раздались осторожные шаги на тропинке, что вернуло Сару к реальности.
Подняв глаза, она увидела Чарлза Хенли, приближавшегося к скамье. Сара изобразила самую приветливую улыбку, вспомнив, какое унижение из-за нее он испытал на балу.
Чарлз явно обрадовался такому теплому приему, и ответная широкая улыбка расплылась на его лице.
– Добрый день, мисс Оден.
– И какой прекрасный день, не правда ли? – живо отозвалась она.
Приятно было оказаться в обществе старого знакомого, не вызывавшего в ней чувства опасения.
– Прошу вас, сядьте, мистер Хенли! Вы проделали изрядный путь… Насколько я помню, вы не любите ездить ни верхом, ни в экипаже, поэтому и появились с этой стороны.
Он охотно последовал приглашению, сел и стал смотреть перед собой на кусты роз.
– Должен признаться, что рассчитывал найти вас одну, и едва поверил своей удаче. Надеюсь, не напугал вас своим внезапным появлением. Мне показалось, что вы встревожились.
– Немножко неожиданно, но не беспокойтесь. Тропинка через поле для вас самый короткий путь. Кажется, вы сказали, что хотели застать меня одну?
– О да, разумеется! – воскликнул он и замолчал. – Мисс Оден, – сказал он после непродолжительной паузы, – мы с вами знакомы много лет, с тех пор как были детьми. Разве не так?
– Это так.
– И вы должны знать, что я с глубоким уважением к вам отношусь.
– И я к вам, мистер Хенли, – произнесла она, глядя на свои сложенные на коленях руки. Чарлз Хенли, конечно, хороший человек, но невозможно нудный!
– Мисс Оден, это делает меня счастливейшим из смертных.
Она взглянула на него внимательнее, и тогда он заговорил торопливо, без интервалов между словами: