Похититель сердец
Шрифт:
Казалось, прошла вечность, прежде чем он освободил ее из своих крепких объятий.
– Никогда не осмелюсь взглянуть в лицо соседям, – сказала она, спрятав пылающее лицо за веером.
– Вздор! Вы не имели права отказаться танцевать вальс на собственном рауте, мисс Оден. Взгляните, как довольна ваша сестра.
– И все равно танцевать вальс – это неприлично!
Он взглянул на нее с участием:
– Вам необходимо успокоиться. Позвольте проводить вас в буфетную. Там гораздо прохладнее.
Ей нечего было возразить.
Граф Медфордский привел Сару в буфетную. Погруженная в свои переживания, она не заметила нескольких завистливых взглядов знакомых молодых леди.
Усадив ее на софу у эркера, он ушел и скоро вернулся. Протянув ей бокал с лимонадом, он встал рядом, не сводя с нее глаз, что вызвало у нее смятение чувств.
– Будем надеяться, что я хоть немного исправил ваше впечатление о себе, несмотря на все ужасающие неприятности, которые вам причинил, – произнес он погодя.
Собравшись с духом, она произнесла с расстановкой:
– Вам никогда не удастся исправить его, милорд. Единственное, что вы можете сделать, – это немедленно покинуть наш дом.
Граф опешил на мгновение, но постарался не подать виду.
– Мисс Оден, да что я такого сделал, чем заслужил такую немилость? – воскликнул он. – И куда делись ваши хорошие манеры?
Сара вспыхнула.
– Удивляюсь вашему вопросу, – усмехнулась она.
– Но я его задал.
Оттягивая время, она протянула пустой бокал, он взял его и вместе со своим поставил на столик. Когда он снова взглянул на нее, Сара сказала:
– Я знаю точно, зачем вы здесь, и не думайте, что сможете ввести меня в заблуждение.
Она с удовлетворением отметила, что наконец ей удалось задеть его за живое.
– О чем это вы? – нахмурился он.
Она с улыбкой кивнула знакомой паре, появившейся в буфетной, а затем вновь повернулась к собеседнику:
– Кажется, вы поняли, что зря старались. Я нахожу ваше присутствие здесь оскорбительным для себя и…
Лицо у него окаменело, в глазах появилось выражение, предупреждавшее воздержаться от дальнейших резкостей.
И вдруг ее охватило сомнение, что она заблуждается по поводу графа.
– Я снова приношу извинения, мисс Оден, и если бы это зависело только от меня, я немедленно избавил бы вас от своего присутствия. Но своим отъездом я нанесу оскорбление вашему брату и всей вашей семье, дому, где меня так любезно приняли.
– А вы, оказывается, человек совестливый, – усмехнулась она. – И я весьма рада, что вы не лишены этого свойства характера.
Он продолжал молча изучать ее лицо, пока она раскланивалась с очередным знакомым гостем.
– Я не понимаю, чем заслужил такое обращение, – сказал он тихо, когда гость ушел. – Никакого вреда я вам не причинил и, уверяю, не собираюсь делать это в будущем.
– Это верно, но я думаю, ваше поведение продиктовано
К ее удивлению, он так громко расхохотался, что присутствующие посмотрели в их сторону с любопытством.
– Не думаю, что мое некоторое безрассудство заслуживает такого жестокого наказания, мисс Оден, и, хотя представляю, что ваше мнение обо мне уже ничем нельзя исправить, думаю, вам не доставит радости увидеть наследника вашего отца за решеткой тюрьмы в Ньюгейте за такую малую провинность.
Сара прижала к губам веер и закрыла на мгновение глаза.
– Фэрли! О нет! Только не говорите, что Фэрли принимает участие в таком ужасном мошенничестве.
Лукавые огоньки заискрились в глазах графа.
– Ну конечно! Разумеется, это была просто глупая выходка, если угодно – несерьезная выдумка, и я надеялся, что вы никогда не узнаете об этом. Вы должны простить ему эту затею – и мне тоже.
– Никогда! Как вы можете говорить с такой легкостью о таком ужасном… деле. – Сара вскочила со стремительностью, предосудительной для воспитанной леди. – Я плохо себя чувствую. Мне необходимо удалиться в свою комнату. Простите меня, лорд Мелфорд.
Он тоже поднялся и дотронулся до ее руки:
– Прежде чем вы уединитесь в своей комнате, мисс Оден, хочу вас предупредить.
Она взглянула на него. На лице графа появилось выражение, внушающее ей страх.
– Ваш брат, возможно, поступил неразумно, и вы находите мое пребывание в вашем доме бестактным, но я здесь как гость Фэрли, и я не могу и не желаю уезжать. – Его глаза приковали к себе ее растерянный взгляд. – Ваше неодобрение и суровое отношение к его выходке может сильно расстроить Фэрли, ведь он необыкновенно гордится вами. И будет очень жестоко напоминать об этом брату или кому-либо еще. Проявите благоразумие ради нашего общего блага.
Сара содрогнулась от скрытой угрозы, вытекающей из его слов, и поспешила от него прочь, и, пока шла, – а путь показался ей необыкновенно длинным, – все время чувствовала на спине его пристальный взгляд.
Очутившись в благословенном одиночестве в своей комнате, Сара бросилась на постель, всхлипывая от страха и унижения. Все оказалось гораздо хуже, чем она думала. Казалось невероятным, что Фэрли мог участвовать в таком ужасном преступлении. Может быть, именно это вызвало такую в нем перемену, которую она отнесла на счет мадемуазель Лесталье. Теперь ей казалось, что его любовь к этой француженке была лишь следствием метаморфозы, произошедшей с ним. Фэрли в детстве был весьма впечатлительным ребенком, он мог стать легкой добычей такого изощренного человека, как Ричард Меррик. Брата легко было уговорить участвовать в ограблениях, преподнеся эту акцию как романтическое приключение.