Похититель сердец

Дилижанс трясло и подбрасывало на выбоинах и ухабах дороги, и сидевших в нем двух пассажирок то и дело кидало из стороны в сторону.

Пожилая леди, уцепившаяся одной рукой за ременную петлю, держала во второй флакон с нюхательной солью.

– Терпеть не могу длительные поездки, Сара, – обратилась она к своей спутнице. – Они и здоровяка сделают больным за считанные дни, что уж говорить обо мне, когда я и так едва дышу.

Племянница, безмятежное лицо которой говорило, что она совсем не страдает от дорожной тряски, улыбнулась

в ответ на жалобу тетки:

– Поездка могла оказаться гораздо более длительной, вы это знаете, тетя. Однако крепитесь, мы уже почти приехали.

– Мы будем в «Буковнике» только завтра вечером, а за это время с нами может случиться все, что угодно.

В этот момент их опять подбросило, и пожилая леди тяжело вздохнула:

– Того и гляди, мы перевернемся и сломаем себе шею, а если избежим этой участи, наверняка не миновать встречи с Биллом Кирси, этим злодеем в маске, либо с другим разбойником из той же шайки.

Племянница рассмеялась:

– Сомневаюсь, что мы с вами, тетя Феба, для разбойников желанная добыча. Согласитесь, что почтовая карета для них более привлекательна.

– У нас ведь нет охраны, как у почтовой кареты, – усмехнулась Феба Кернфорт, – и если все-таки на нас нападут, форейторы вряд ли придут на помощь. А этот негодяй, Билл Кирси, говорят, на все способен.

– Уверена, тетя, мы доберемся до «Буковника» без всяких приключений. В конце концов, мы в пути уже три дня, и пока ни одно из предсказываемых вами несчастий не сбылось.

Некоторое время обе молчали. Сара Оден, спрятав руки в шелковую муфту, стала смотреть в окно на мелькавший сельский пейзаж. Внешность этой юной леди была обманчива – несмотря на хрупкий вид, она обладала крепким здоровьем и никогда не страдала от дорожных неудобств.

Ее зеленый редингот хотя и не был последним криком моды, но его никак нельзя было назвать и старомодным. Темные кудри выбивались у нее из-под шляпки и волнами обрамляли лицо. Сара не поражала с первого взгляда красотой, но была весьма миловидной и выглядела значительно моложе своих двадцати пяти лет.

Десять лет тому назад, когда умерла ее незабвенная, всегда такая жизнерадостная мать, Саре пришлось оставить школу и заняться хозяйством, что ей удалось вполне. Никогда до этого дом не был в таких хороших руках, ведь покойная Фанни Оден больше занималась приемами, гостями. Она обожала принимать у себя друзей и знакомых и считала, что с хозяйством прекрасно справляются нанятые для этого люди. Нельзя сказать, что при ней имение управлялось плохо, но все-таки дела шли не блестяще – до тех пор, пока Сара не взяла бразды правления в свои руки.

У Сары было два брата – старший брат Фэрли, наследник поместья «Буковник», и младший брат Уильям, а также две младших сестры – Маргарет и Анжелина. Сара руководила их воспитанием со всей ответственностью и прямо материнской любовью. За прошедшие десять лет она заслужила среди родственников и знакомых репутацию благоразумной особы, на которую во всем можно было положиться.

А когда умер ее дядя, Хьюберт Кернфорт, викарий Сомертона в графстве Дербишир, Сара немедленно отправилась туда, чтобы оказать поддержку вдове в ее безутешном горе. Она намеревалась

пробыть с теткой некоторое время, а потом привезти ее в «Буковник», но тетя Феба, тяжело переживая смерть мужа, сама заболела пневмонией, и болезнь едва не свела и ее в могилу. К счастью, тетя поправилась, хотя процесс выздоровления затянулся. Достаточно окрепнув, она попросила племянницу поехать с ней на воды в Харрогит, где собиралась провести осень и зиму. Там она намеревалась окончательно восстановить силы, хотя, на взгляд Сары, курорт переживал не лучшие времена.

И вот после весьма длительного отсутствия Сара возвращалась домой, и никакие в мире неудобства во время пути не могли нарушить ее радость от предстоявшей встречи с родными. Прошел почти год с тех пор, как она рассталась с братьями и сестрами. Особенно Саре хотелось увидеть Маргарет, вышедшую замуж около трех лет назад за старшего сына местного помещика. Маргарет теперь была гордой мамой трехлетней дочери и ждала второго ребенка. Последний раз Сара видела племянницу, когда та еще лежала в колыбели, а в последнем письме сестра сообщила, что маленькая Вильгельмина уже ходит с помощью помочей.

– Не надо было мне соглашаться на поездку в дилижансе, – вздохнула тетушка. – Уверена, что мой собственный экипаж, хотя и дряхлый на вид, был бы более удобен.

– Несомненно, – кивнула Сара, но добавила: – Мы ведь обсудили этот вариант и решили, что путешествие в вашей карете получилось бы слишком длительным, и к тому же пришлось бы послать наши вещи багажом, а сейчас ваша карета уже должна прибыть в «Буковник», наша одежда разобрана, выглажена и висит в шкафу.

– Думаю, ты права. Но у меня такое предчувствие, что наша одежда сейчас валяется в грязи на обочине или ее носит какая-нибудь потаскуха – подружка разбойника.

– Тетя Феба, вы просто неисправимая пессимистка! Впрочем, если бы выбор тогда предоставили мне, я бы отправилась в путь в почтовой карете! Замечательно, когда не надо останавливаться возле каждого шлагбаума, где взимается плата за проезд.

– Как ты можешь говорить о поездке со всяким сбродом, Сара? А этот невыносимый грохот, а рожок, от которого закладывает уши, когда он сигналит у каждого шлагбаума, все это непременно вызвало бы у меня чудовищную мигрень! И гораздо больше риск перевернуться, чем в этом, пусть и тряском экипаже.

– Лучше давайте думать о том, что скоро мы будем дома. Летом в «Буковнике» изумительно, а когда начнется новый лондонский сезон, вы повезете Анжелину в свет. Впереди столько хорошего!

Анжелина, младшая сестра Сары, слыла красавицей. Она и старший брат Фэрли были похожи на мать, тогда как Сара, Маргарет и Уильям унаследовали внешность отца.

Лицо Фебы Кернфорт просветлело от слов племянницы.

– Должна признать, что будущее сулит приятные события, о которых можно помечтать. Прошло столько лет с тех пор, как я принимала участие в светских лондонских приемах. Я, конечно, не жалею, что вышла за бедного Хьюберта, – торопливо добавила она. – Он был очень хорош собой в молодости. Мне не пришлось ни разу пожалеть о своем выборе. Я очень надеюсь, что и ты сама устроишь свою жизнь в скором времени.