Подмена для принца
Шрифт:
Утро после возвращения выдалось суматошным и тревожным. Я проснулась рано, ещё до рассвета, и долго лежала в постели, глядя на розовеющее за окном небо и пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Сегодня начиналась новая жизнь — та самая, о которой предупреждала королева, полная интриг, борьбы и постоянного напряжения. Мира спала рядом, свернувшись калачиком и улыбаясь во сне — видимо, ей снилось что-то приятное, возможно, связанное с капитаном Ренаром. Я на мгновение позавидовала подруге — у той всё было проще, понятнее, без титулов и обязательств перед короной. Но тут же одёрнула себя: Мира заслужила своё счастье
Ровно в восемь утра в дверь постучали — пришла горничная с завтраком и сообщением, что королева ждёт в своих покоях через час. Я быстро умылась, оделась в одно из новых платьев, подаренных Марион, и, поцеловав всё ещё сонную Миру в лоб, отправилась на аудиенцию, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Королева встретила в компании пожилой женщины в строгом тёмном платье и с седыми волосами, забранными в тугой пучок. Женщина смотрела оценивающе, даже придирчиво, но без враждебности — скорее, как скульптор смотрит на глыбу мрамора, прикидывая, что из неё можно вылепить.
— Это леди Маргарет, моя бывшая наставница, — представила её Марион. — Она лучшая в том, что касается этикета, истории, языков и, что самое важное, дворцовых интриг. С сегодняшнего дня она будет заниматься с тобой. Каждый день, с утра до вечера. Тебе придётся многому научиться и очень быстро.
Я почтительно поклонилась леди Маргарет, и та чуть заметно кивнула в ответ, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение — видимо, умение кланяться вшили в меня ещё в годы подменышества, и сейчас это пригодилось.
— Начнём сегодня же, — сухо сказала леди Маргарет. — Через час жду вас в библиотеке. И будьте готовы работать, девочка. Вам предстоит не прогулка по саду, — с этими словами она удалилась, оставив меня наедине с королевой. Марион взяла меня за руки и посмотрела в глаза с той особенной теплотой, которая появлялась у неё только в минуты откровенности.
— Я знаю, что это тяжело, — сказала королевв тихо. — Знаю, что ты устала и хочешь просто жить, а не учиться снова. Но поверь мне: это необходимо. Если ты хочешь быть рядом с моим сыном, ты должна стать той, кого примет двор. Не потому, что ты лучше или хуже других, а потому что только так ты сможешь защитить себя и его, — я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком благодарности.
— Спасибо вам, — прошептала я. — Спасибо за то, что даёте мне шанс.
— Не мне спасибо, — улыбнулась королева. — Спасибо Микаэлю — за то, что полюбил тебя. И себе — за то, что не побоялась ответить. А теперь иди. Леди Маргарет не любит, когда опаздывают.
Я вышла из покоев королевы с твёрдым намерением выложиться в полную силу и доказать, что достойна своего счастья. Библиотека оказалась огромной, с высокими сводами и стеллажами, уходящими под самый потолок. Леди Маргарет уже ждала, сидя за массивным дубовым столом, заваленным книгами и свитками.
— Садитесь, — приказала она, и я послушно опустилась на стул напротив. — Первое, что вы должны усвоить, дитя моё: при дворе знание — это оружие. Не менее опасное, чем меч или яд. Чем больше вы знаете, тем труднее вас убить, — она говорила об убийстве так буднично, словно речь шла о погоде, и я невольно поёжилась. — Мы начнём с генеалогии. Вы должны знать все знатные роды королевства, их историю, их связи, их тайны. Кто с кем враждует, кто с кем в союзе, кто кому должен денег, а кто кому — жизнь, — она пододвинула ко мне
Я с серьёзным кивком взяла книгу в руки, чувствуя её тяжесть, и поняла, что лёгкой жизни как не было, так и не будет, но отступать было не в моих правилах. Особенно когда я продвинулась настолько далеко.
Дни потекли с бешеной скоростью, заполненные учёбой до изнеможения. Леди Маргарет оказалась строгим, но справедливым наставником — она не кричала, не унижала, но требовала полной отдачи и не прощала ошибок. Я учила генеалогию, историю, дипломатический этикет, иностранные языки, даже основы ведения хозяйства и управления поместьем — всё, что могло пригодиться будущей жене принца. По вечерам, когда от усталости уже слипались глаза, ко мне приходил Микаэль — приносил еду, массировал затекшие плечи, слушал жалобы и всегда находил слова поддержки. Иногда к нам присоединялась Мира, счастливая и сияющая — её отношения с капитаном Ренаром развивались стремительно, и она светилась изнутри, делясь с подругой каждой мелочью. В такие моменты я забывала об усталости и чувствовала себя по-настоящему счастливой — у меня были любовь, дружба и цель, ради которой стоило просыпаться по утрам.
Через месяц леди Маргарет, обычно скупая на похвалу, неожиданно сказала следующее:
— Вы делаете успехи, девочка. Быстрее, чем я ожидала. Видимо, годы притворства принцем не прошли даром — вы умеете учиться и запоминать, — я расцвела от этой скупой похвалы, но наставница тут же охладила пыл. — Не обольщайтесь. Это только начало. Самое трудное впереди. Теперь вы должны научиться применять эти знания. А для этого нет лучшего способа, чем погружение в придворную жизнь.
И я поняла, что ближайшие дни мне предстоит нечто гораздо более страшное, чем зубрёжка книг — выход в свет, первые балы и приёмы, где на меня будут смотреть сотни глаз, оценивать, осуждать, искать слабые места. Я снова почувствовала тот же страх, что и в первый день, когда меня, девочку из бедной семьи, заставили притворяться принцем. Но теперь я знала, что не одна, и это придавало сил.
Первый бал, на который я должна была выйти уже не как подменыш, а как официальная спутница принца, приближался неумолимо. Марион лично занялась моей подготовкой — лучшие портнихи шили платье, ювелиры подбирали украшения, парикмахеры придумывали причёску. Я чувствовала себя куклой, которую наряжают для витрины, но понимала необходимость этого — каждый камень, каждый стежок должны были сказать знати: «Она достойна». Микаэль, видя моё напряжение, старался отвлечь шутками и лаской, но и сам нервничал не меньше — от того, как пройдёт этот вечер, зависело слишком многое. Вечером накануне бала ко мне в комнату постучала Мира, бледная и взволнованная.
— Элла, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она, и голос её дрожал. — Капитан... Ренар... он сделал мне предложение, — я замерла, потом вскрикнула и бросилась обнимать подругу.
— Мира! Это же чудесно!
— Но я боюсь, — прошептала Мира. — Боюсь, что это слишком быстро, слишком хорошо, что это неправильно...
— Не смей, — перебила её. — Ты заслуживаешь счастья. Мы обе заслуживаем. И если капитан любит тебя — а я вижу, как он на тебя смотрит, — то не смей отказываться из страха, — Мира улыбнулась сквозь слёзы, и мы обнялись, две девушки, прошедшие через настоящий ад и наконец нашедшие своё счастье.