Подлец
Шрифт:
– Но они его сделают калекой, если не убьют. Я не понимаю твоего равнодушия… Ты и меня в могилу загонишь, - она разрыдалась.
– Ольга, я не буду возражать, если ты заплатишь выкуп, а у меня десяти миллионов долларов нет.
Сергей раздражённо оборвал разговор. У него были силы вынести их прессинг, однако он понимал, что их отчаяние имеет свой расчёт. Они не отстанут от него, они проклянут его, потому как знают, что в целом его состояние позволяет ему заплатить выкуп.
Стоп! У Сергея вдруг пробежал холодок по коже одного внезапного вопроса. Почему похищение сына произошло в самый критический и поворотный момент его карьеры? А не дело ли это рук его врагов под видом злосчастной случайности? Он ту же принялся
Террористов было двое, оба в масках, в подвальной яме. Забившись. Как зверёк, в угол, испуганный и прикованный за руку цепью, сидел Александр. По их команде он заученно пробубнил просьбу к папе и маме вызволить его отсюда, потом горько и жалобно расплакался. В хладнокровной и сухой речи похитителей узнавался характерный чеченский акцент. Но вряд ли для Вепря составляло труда нанять пару чеченцев на роль похитителей.
Цель акции напрашивалась сама собой: предотвратить вхождение Сергея с его акциями в организованный тремя крупными воротилами конгломерат. Эта догадка имела как минимум два довода. Первое: недруги рассчитывали сломить Сергея на взлёте его успеха, хотя, скорее, это бы их просчет поскольку Сергей был двужильный и его энергия удваивалась при экстремальных обстоятельствах. Второе: сумма выкупа приближалась к той- с некоторым преувеличением для видимого манёвра в торге, - какую Сергей мог заплатить, продай свою долю акций. Если он не внесёт свои акции в новый холдинг и его примеру не последуют его сподвижники, то срывается сделка и он теряет свою репутацию. Чем не цинично завуалированная схема разрушить его планы?! И его могущественные покровители, обещавшие остепенить зарвавшегося бандита, не могли бы оспорить злую шутку изобретательной судьбы.
Глава 10
Магнаты чтили точность и порядок в делах, они приготовились подписать в срок, и любые проволочки, независимо от обстоятельности причин, могли бы расстроить соглашение. Нависшее несчастье легло тяжким бременем на Сергея, но ему и в голову не приходило разжалобить своих партнёров случившимся. Время поджимало, но он всё ещё колебался, заключать ли ему сделку или всё продавать, дабы собрать деньги на выкуп.
Незадолго до подписания договора он снова услышал по телефону пронзительный электронный голос, который с каждым разом звучал более зловеще и цинично.
– Что ты нам сегодня скажешь?
– То же, что и в прошлый раз.
– Ты всё ещё упираешься, как баран. Не бодайся со стенкой, а то башка твоя глупая отлетит. Но сначала ты получишь на подобное башку своего маленького гадёныша.
Из пересохшего горла Сергея вырвался какой-то чужой и потусторонний голос, пугающий его самого:
– Я не в состоянии выполнить ваше требование.
– Что это у тебя там такой голос, как будто ты на горшке… Я тебе подскажу. Где твои деньги. В акциях, а ещё у тебя огромный особняк.
– даже если я продам всё своё состояние, я не наскребу эту сумму.
– Не заговаривай нам зубы.
– Я не знаю, сколько могут стоить мои акции. Ни одна акция ещё не была продана.
– Предприятие доходное, поэтому никто и не продаёт его акции. А ты попробуй…
– За ваши старания я готов заплатить миллион.
В трубке послышалась озлобленная насмешка.
– Мы можем ещё постараться, пока цена не подскочит раз в десять.
– Это невозможно.
– Для нас нет ничего невозможного. Ищи деньги, не то будешь получать своего сына по частям. Хватит нам тебя уговаривать.
Выдержка всё больше таяла в вялотекущем изнуряющем стрессе. То,
В тот же день он снова обнаружил под забором своего особняка дискету. На этот раз у него не хватило воли оставить её непросмотренной. От ужаса его сознание отказывалось узнавать собственного сына. Мальчик лежал лицом вниз, глаза и рот закрыты, но видно – он под снотворным, чёрные фигуры в масках удерживают ноги и руки, одна из которых лежит оттопыренным мизинцем на кухонной доске. Ему намереваются отрезать мизинец тесаком. Он вздрагивает и стонет, оставаясь в своём кошмарном сне. Шокированный Сергей не в состоянии вынести это, его взгляд скользит по предметам комнаты, которые уплывают, но помутнение сознания длится недолго, снова он видит зловещие чёрные силуэты, с садистской заботливостью останавливающие кровотечение бессознательному ребёнку.
И опять бред, в котором рассеивается сознание. И вдруг лихорадочное прозрение: завтра же он будет продавать и акции, и имущество. Решено.
Наутро. однако, он очнулся со свинцовой головой, в ней будто застыл тяжёлые глыбы мыслей, которые ещё ночью кружились роем и с лёгкостью шептали ему правильное решение. Теперь он трезвел и стыдился проявленной слабости, побуждавшей его отступить перед этими садистами вымогателями.
Если он лишится состояния и положения в бизнесе, то ему, может быть, и никогда не подняться, он станет никому не нужен, даже своему сыну, ради которого пойдёт на такие жертвы. Первоначальный капитал достался ему дорогой ценой, он прошёл через горнило криминальных разборок, рисковал жизнью и свободой, и судьба благоволила ему для того, чтобы так легкомысленно распрощаться с её щедрыми дарами. Судьба по-царски обласкивает тем реже, чем большее число искателей удачи домогаются её. Разросшиеся дорогими надгробными изваяниями кладбища стреляной братвы – горькое и назидательное свидетельство о лихости времён сколачивания первоначального капитала.
В конце концов Сергей принял сторону расчётливого эгоизма.
Спустя пару дней секретарь сообщила по телекому, что его хочет видеть бывшая жена, ожидавшая в холле офиса. Нежданный визит не обещал ничего хорошего, но прогнать её Сергей не мог. Она вошла резкой нервной походкой, вся была как на иголках. На её восковом лице – страдание и ненависть, в провалившихся глазах – сумасшедший огонь.
– Ты пожалел свои грязные деньги ради жизни ребёнка, - набросилась она с гортанным ревом.
– Я же предупредил вас обеих, что этим делом занимаюсь я…
Она будто не слышала его холодного ответа и впилась в него свирепым взглядом.
– Тебе просто наплевать на сына, - она опустила руку в сумочку и вынула дискету. – Это запись твоего последнего разговора с ними. Здесь нет и намёка на то, что ты хочешь спасти Сашу. А вот ещё одна дискета, которую они прислали позже. Надеюсь, ты её просмотрел, хотя это невыносимо тяжело.
Её голос вдруг зазвучал ровно и даже апатично – равнодушие сумасшедшей или дикая усталость от бесконечного ужаса? Эта опрометчивая жизнь отвлекала его, и он прозевал роковой момент, когда она, опустив руку в сумку, вынула её не с дискетой, а с коротким револьвером и уверенно направила его жутковатое дуло ему в грудь.