Подлец
Шрифт:
Кабанов – сучье вымя – пролез-таки на один из закрытых банкетов и, как бы поддразнивая Сергея, всё время алчно постреливал своими свиными глазками на Ирину. Она сторонилась его.
Когда они в лимузине возвращались уже под утро домой, она спросила брезгливо Сергея:
– Кто этот мерзкий тип со свиными глазками и сиплым голосом?
Сергей устало ответил после паузы:
– Бандитская рожа. Он у нас по части безопасности.
Сергей исподволь покосился на неё – на лице ничего, кроме неприязни.
Отношения
Сначала только шипели за его спиной, что он проталкивает эту свою потаскуху. Но ведь сплетни, они как снежный ком – и вскоре Сергей уже читал коллективный приговор в глазах почти каждого своего подчинённого: «Что, хочешь-де продать нас евреям. А самому – в какую-нибудь Швейцарию?!». Потом поползли, что совет директоров задумал сместить Щеглова с его поста и поставить некогда его правую руку и друга – Олега. Тем хуже для них. Сергей до этого уже потерял к нему доверие, но всегда знал, что тот на топ менеджера не потянет. Его высшее достижение при всё его математическом уме – быть чьей-то правой рукой, ведомым, и для него стать во главе детища Сергея – непосильная задача. Он развалит дело за год.
Щеглов не ждал, когда противники свалят его с Олимпа, и принялся вымывать костяк компании – её менеджеров. Он очень серьёзно усвоил одно расхожее правило: «Кадры решают всё» - и знал, что стоит из компании уйти паре лучших менеджеров, и она может развалиться. Сам он считался превосходным управленцем. А тех, кого он выпестовал, кому дал дорогу в большой бизнес, сделав их элитой своей фирмы, были в большинстве его люди, признавали только его лидерство, и хотя они составляли малое количество акционеров, но в своих руках держали все нити, все связи бизнеса, их энергия и талант обеспечивали успех дела. Им, молодым, честолюбивым и азартным, претил застой, они предпочли бы рисковать ради новых возможностей, чем почивать на лаврах под опёкой обленившихся нахлебников, чья осторожность лежала неподвижной глыбой поперёк их дороги. Сергей был уверен, что они пойдут за ним, и принялся склонять их на свою сторону.
– Как ты смотришь на последнее решение совета директоров, Алексей? – спросил он управляющего по поставкам сырья, когда они ехали в его машине.
– Очень плохо, Сергей Михалыч. Они просто растяпы. То, что предложили вы, нужно делать не откладывая, иначе поезд уйдёт. Моё мнение – сейчас самое время расширять бизнес, - уверенно заключил его партнёр.
– Тогда будешь компаньоном в моём новом деле?
Менеджер коротко взглянул на босса, думал недолго.
– Это в том проекте, который Волжанский и К согласились финансировать? – спросил он.
– Именно.
– Я скорее согласен, чем нет.
Сергей
– Только этот разговор между нами.
– Разумеется. Кого вы ещё хотите видеть среди ваших союзников?
Сергей перечислил несколько имён из числа управленцев.
Это была бы неплохая команда. Я бы в ней не прочь поиграть. Думаю, мы многих оставим позади, - с воодушевлением заключил собеседник.
Сергей поговорил ещё с несколькими управленцами и, получив у них предварительное согласие перейти на работу в его новую фирму, набился на аудиенцию к магнатом, Они ждали его в том же отеле, в их лицах холодок, - провал на собрании акционеров – это серьёзно, - но раз приняли, значит, ещё имелся запас доверия к нему.
Щеглов держался наглее, чем прежде, - а куда денешься, доводы-то куцые, - предложил для их совместного холдинга только свои акции и акции нескольких управленцев – далеко не контрольный пакет «Русского продукта». «Кусок для вас, конечно, тьфу, на зубок только, но мне бы разбудить в вас аппетит».
– Со мной будет вся моя команда управляющих и их обширные связи. «Русский продукт» быстро придёт в упадок без них.
Их деревянные лица размякли от разочарования.
– Плохо то, что этой компанией остаётся уже довольно известная торговая марка, - равнодушно заметил один из них.
– Да, это так. Немало мне стоило труда, чтобы стали уважать эту торговую марку, - откровенно признался Сергей.
– Это, конечно, проблема, но не настолько серьёзная, чтобы отказаться от финансирования продуктов питания. Всё равно нужно застолбить своё место на этом перспективном рынке, - возразил тщедушный Волжанский. – Я знаю, в чём там загвоздка. Это мэр через префекта всё гребёт под себя. нам нужно вступить в игру, в конце концов, ничем серьёзно мы не рискуем, - обратился он к остальным. – Дадим молодому человеку шанс.
Это резюме прозвучало как последний удар аукционного молотка – никто не мог оспорить его, оно стало в ту же секунду коллективным. Сергей снова ощутил благоговение к этим трём могущественным дядькам, дарившим ему такой великий шанс. Он опять стоял у стартовой черты, переполненный сладостным волнением, предвкушал будущие победы и бурлил восторгом, как кипяток в казане, силясь всё это скрыть. Только сияющие глаза выдавали его. Сидящие перед ним гобсеки щадили его, отводили взгляд. А то того и гляди: лопнет от счастья да начнёт молоть всякую лабуду, клясться и обещать да насторожит их, вызовет сомнения, и выйдет тогда конфуз. И отказать уже поздно, и думать, что выбрасывают бабки на ветер, больно – проектик-то на сопливой надежде держится. Сергей всё это хорошо прочувствовал и, как прожжённый деляга, сразу же остудил свой внутренний реактор. Как бы тут не сглазить – эмоции враг делу.
– Сколько дадим на этот проект? – обратился Волжанский к собранию.
– Для начала, думаю, лимонов пятьдесят в валюте, - отозвался один. – Потом будет видно.
«Пятьдесят лимонов баксами. Я бы почувствовал себя на небесах, если бы они инвестировали в моё начинание и пять миллионов», - думал изумлённый Сергей.
– А теперь давайте отметим наше окончательное соглашение, - предложил тот, кто ещё минуту назад выразил каверзное об утрате товарной марки.
Они пробовали деликатесы, всё ещё касаясь некоторых вопросов дела.