Чтение онлайн

– Много курил разного, да?
– спросил Джо. И сам затянулся. Не хотелось выглядеть малодушным, но и закашляться, а то и сблевать, ему хотелось еще меньше. Дым был жгучим, но каким-то приятным. Может, в курении что-то такое действительно есть, наконец. Вот только в голове немного дурманится.

«Не надо так глубоко вдыхать, - подумал он.
– Потерять сознание будет совсем не кульно, почти как вырыгать». Разве что он потеряет сознание в объятиях Норри. Это было бы действительно классно.

Норри полезла рукой себе в карман шорт и добыла оттуда крышечку от бутылки из-под сока «Верифайн» [283] .

–

Это у нас будет пепельница. Я хочу сделать индейский ритуал курения постоянным, но совсем не хочу, чтобы мы подожгли мост Мира.

Она закрыла глаза. Шевелились у нее только губы. На ее затиснутой между пальцами сигарете возрастал столбик пепла.

Бэнни посмотрел на Джо, пожал плечами, и тогда сам закрыл глаза.

– Всемогущий Солдат Джо [284] , прошу, услышь молитву скромного рядового первого класса Дрэйка…

Норри, не открывая глаз, лягнула его ногой.

Джо вскочил (немного обалдевший, но не так чтобы очень; вторично он затянулся уже на ровных ногах) и пошел мимо их стоячих велосипедов на тот конец крытого моста, который выходил в сторону городской площади.

– Ты куда?
– спросила Норри, не раскрывая глаз.

– Мне легче молиться, когда я смотрю на природу, - сказал Джо, хотя на самом деле ему просто захотелось глотнуть свежего воздуха. Нет, не из-за изжоги от табака, ему даже понравился вкус дыма. Из-за других запахов внутри моста - трухлявого дерева, устаревшего алкоголя и кислого химического смрада, который, похоже, поднимался от реки, которая журчала под ними (это был тот запах, о котором Мастер, вероятно, сказал бы ему: «Со временем он начнет тебе нравиться»).

Воздух даже вне моста не было таким уж чудесным, он отдавал какой-то употребленностью и напомнил Джо его поездку с родителями в Нью-Йорк в прошлом году. Похоже пахло в метро, особенно в конце дня, когда там полно людей, которые спешат добраться домой.

Он стряс пепел себе в ладонь. А развеивая его, заметил Бренду Перкинс, она шла вверх по холму.

В тот же миг его плеча коснулась чья-то рука. Весьма легкая и деликатная, чтобы принадлежать Бэнни.

– Кто это?
– спросила Норри.

– Лицо знакомое, но имени не помню, - ответил он.

К ним присоединился Бэнни.

– Это миссис Перкинс. Шерифова вдова.

Норри толкнула его локтем.

– Шефа полиции, болван.

Бэнни пожал плечами.

– Какая разница.

Они наблюдали за ней просто потому, что там больше не было на что смотреть. Остальные горожане находились в супермаркете, вероятно, принимая участие в самой большой в мире битве за еду. Трое детей следили, но втайне; их не надо было убеждать держаться незаметно, принимая во внимание то ценное оборудование, которое им доверили охранять.

Бренда пересекла Мэйн-стрит в направлении Престил, немного задержалась перед домом Маккейнов, и пошла к усадьбе миссис Гринелл.

– Давайте уже отправляться, - произнес Бэнни.

– Мы не можем отправляться, пока она там ходит.

Бэнни пожал плечами.

– Большое дело. Если она нас даже

увидит, мы просто какие-то дети, мутим себе на городской площади. А знаете что еще? Она может нас не заметить, даже смотря прямо на нас. Взрослые никогда не замечают детей, - он добавил, - разве что только на скейтбордах.

– Или если они курят, - добавила Норри. И каждый посмотрел на свою сигарету.

Джо кивнул большим пальцем себе за спину, на «Швинн-Рейнджер» Бэнни, где в приделанной перед рулем корзине лежал тот самый пакет.

– У них еще есть привычка замечать детей, которые забавляются с ценным городским имуществом.

Норри вонзила себе сигарету в уголок губ. И сразу приобрела очаровательно крутой, очаровательно хороший, очаровательно взрослый вид.

Ребята вернулись к наблюдению. Теперь вдова шефа полиции говорила с миссис Гринелл. Их разговор был недлинным. Поднявшись на крыльцо, миссис Перкинс достала у себя из сумки большой коричневый конверт, а дальше они увидели, как она вручила его миссис Гринелл. И уже через несколько секунд миссис Гринелл буквально захлопнула двери перед лицом своей визитерки.

– Ничего себе, какая грубиянка, - заметил Бэнни.
– Будешь оставаться после уроков в течение недели.

Джо с Норри расхохотались.

Миссис Перкинс, похоже, что сбитая с толку, какое-то время постояла на крыльце, и тогда спустилась по ступенькам. Теперь она стояла лицом к площади, и дети инстинктивно отступили в тень мостового прохода. Таким образом они потеряли ее из вида, но Джо заметил удобную щель в деревянной обшивке моста и продолжил наблюдение.

– Поворачивает на Мэйн-стрит, - комментировал он.
– Ага, теперь идет дальше по холму… вновь переходит улицу…

Добавил свой голос Бэнни с воображаемым микрофоном в руке:

– Видеорепортаж в одиннадцать.

Джо не обратил на это внимания.

– Теперь она идет на мою улицу.
– Он обернулся к Норри с Джо.
– Как думаете, может, она хочет увидеться с моей матушкой?

– Милл-Стрит тянется на четыре квартала, чувак, - напомнил ему Бэнни.
– Каковы шансы?

Джо почувствовал облегчение, хотя и не мог себе представить, каким образом ему мог повредить визит миссис Перкинс, даже если бы та и действительно шла к его матери. Правда, мать очень переживала из-за того, что отец остался вне города, и Джо невыносима была сама мысль о том, что он может увидеть ее еще более расстроенной. Она уже едва не запретила ему отправляться в эту экспедицию. Благодаря Богу, мисс Шамвей отговорила ее от этого намерения, главным образом делая ударение на том, что Дейл Барбара особенно подчеркнул способность именно Джо с его даром к выполнению этой работы (которую Джо, вместе с Бэнни и Норри, предпочитал называть «миссией»).

– Миссис Макклечи, - говорила Джулия.
– Барби сказал, что если кто и может с умом воспользоваться этим прибором, то это, вероятно, только ваш сын. А это очень важно.

Джо стало радостно от этих слов, но, взглянув на лицо матери, обеспокоенное, осунувшееся, он огорчился. Еще и трех дней не прошло, как опустился Купол, а она уже похудела. И от того, что она не выпускала из рук фотографию отца, ему тоже становилось нехорошо. Это выглядело так, словно тот уже умер, а не просто застрял в какой-то мотельной дыре, сидит себе там, пьет пиво и смотрит «Домашний кинозал» [285] .