Чтение онлайн

Поднявшись на ноги, я кое-как на одной ноге допрыгал до входной двери - она была заперта. Я позвонил - никто не открывал. Тогда я стал что есть силы стучать в дверь с криком: "Лина, открой, это я!" Через минуту, когда я сбил в кровь кулаки, дверь отворилась и на пороге появилась Лина в туго запахнутом халате. Она была бледна и тряслась от страха, волосы широкой копной расходились во все стороны.

– Где Игор?
– спросила она.

– Его нет, - ответил я.

– Как? Как нет?
– не поверила она.
– Что с ним стало?

– Не знаю... Его выкрали... Помоги мне подняться - я тебе скажу, что делать.

– У тебя сломана нога?
– спросила она с испугом.

–

Нет, пустяки. Просто ушиб.

Когда мы поднялись, я отдал Лине распоряжения: немедленно переодеться, собрать в сумку минимум необходимых вещей, взять мою машину и ехать на вертолетную станцию, там сказать, что нужно срочно вылетать в ближайший крупный город на удаление аппендикса. Из больницы - бежать при первой возможности и добираться поездом до Каальтенграда. Я дал Лине адрес сестры и выгреб из бумажника сколько было денег.

– А ты?
– спросила она.

– Я должен остаться, чтобы отвлечь на себя внимание. Не волнуйся, мне все равно ничего не будет. Я чист перед законом, - успокоил я ее, а про себя подумал: "Хорошо, если бы так!" Да, вот еще что... Принеси с кухни нож поострее.

Лина принесла широкий мясницкий тесак - я встал перед зеркалом, поднес его к голове и...

Эпилог

Итак, моя книга закончилась на том, что я разрезал ножом шишку на голове, вынул из нее записыватель мыслей и отдал его Лине с просьбой передать моему издателю. Она перевязала мне голову и мы обнялись на прощание...

Через пять минут после ее отъезда в конце улицы послышалась полицейская сирена. Я к тому времени успел забаррикадировать входную дверь тяжелыми шкафами. Фургон с мигалкой подкатил к дому - я выпалил в него для острастки. Полиция тут же скрылась из зоны обстрела, чтобы вызвать подкрепление. Не прошло и полчаса, как дом был оцеплен, на крышах соседних домов залегли снайперы. Зазвонил телефон: мне предлагали сдаться без сопротивления. В ответ я заявил, что держу в заложниках доктора Бойда с его домработницей, и потребовал в обмен на их освобождение танк с полными баками горючего и десять миллионов наличными. Полиция клюнула на мою удочку и вступила в длинные и нудные торги: мне предлагали вместо танка вездеход или вертолет, а вместо десяти миллионов - два, три, четыре... и так далее, вплоть до семи. Я соглашался по одним пунктам, но выдвигал новые требования по другим.

Так я водил за нос полицию больше двух часов, успешно затягивая время, но внезапно все переговоры были прекращены, и я понял, что вмешалась контрразведка. Теперь надо было ждать серьезных событий... И они очень скоро произошли: входная дверь и шкафы с оглушительным грохотом разлетелись в щепки от взрыва, по дому пополз едкий дым слезоточивого газа, и не успел я надеть на лицо влажную тряпку вместо респиратора, на меня набросились крепкие парни в противогазах.

В контрразведке меня уже допрашивал не прежний истеричный юноша с полуопущенными веками, а серьезный, жесткий и цепкий следователь. Он сразу заявил, что мне сохранят жизнь, если я укажу местонахождение Игора Бойда или его тела. У следствия была единственная версия, но очень убедительная для прокурора: инспектор Вальт Стип похитил доктора Бойда при помощи домработницы доктора и неизвестного третьего лица.

Сначала я не мог понять, зачем им понадобилось приплести это третье лицо, но вскоре из вопросов, которые мне задавали, я понял, что без него следствию никак не обойтись: иначе невозможно объяснить, куда делся Игор, ведь пилот вертолета показал, что с Линой его не было. И действительно... ведь было "третье неизвестное", было! Я сам вдыхал его смрадные пары, стрелял в его пронырливую тень и поднимался в плотном луче его света... Но я ничего не сказал про это следователю

даже под пытками.

Меня пытали электрическим током дважды в день, утром и вечером. У них это называлось "шоковой терапией". Молчать было невозможно, а говорить правду - глупо, поэтому я рассказывал своим палачам заведомо сказочные истории про горных партизан, прячущих в пещерах ядерные боеголовки, про инопланетян, подрабатывающих на фабриках смерти кочегарами, про тайную подводную цивилизацию, засылающую в тыл врага диверсантов под видом золотых рыбок, и прочии бредовые фантазии, вспыхивавшие в моей голове с каждым новым разрядом тока.

Через неделю под Каальтенградом выследили и арестовали в одном из пригородных мотелей Лину. Насколько я понял, она встретилась с моей сестрой Ведой, но отказалась от ее помощи, чтобы Веду не обвинили в пособничестве. Разумеется, я пытался доказать следователю, что Лина оказалась случайно замешанной во всю эту историю, но такая версия не вписывалась в "воссозданную следствием картину преступления".

Я потерял счет дням и не могу сказать, через какое время состоялся суд. Думаю, что через несколько месяцев после моего ареста. Суд был закрытым, без участия адвокатов. Меня обвинили в похищении и убийстве доктора Бойда и как особо опасного государственного преступника приговорили к высшей мере наказания без права на апелляцию. Лину судили отдельно, но тем же судом, и приговор был вынесен идентичный.

Апеллировать я не мог, но мне все же разрешили написать письмо Главному инспектору. Я просил его "с учетом моих прошлых заслуг" выполнить мою просьбу и сохранить жизнь Лине. Вскоре я получил сухой официальный отказ. Тогда я написал еще одно письмо, в котором просил казнить нас вместе. На этот раз Главный обещал "оказать содействие" в выполнении моего последнего желания.

В переписке с Главным прошло около месяца - мою казнь отложили до ее окончания. Не буду описывать свои переживания в ожидании смерти, потому что их не было. Я волновался лишь о том, что Лину казнят раньше, чем я получу ответ на свою просьбу. Голова моя стала светлой и ясной, я сделался фаталистом и полностью покорился своей судьбе. Смешно сказать, но я даже радовался жизни, потому что меня больше не пытали током и разрешили читать газеты.

И вот в один прекрасный день... Да, это было чудо! Я едва не захлебнулся от переполнивших меня чувств: раскрыв центральную правительственную газету, я увидел большую статью под заголовком "Клевета во плоти". Собственно, это была не статья, а подборка возмущенных писем читателей, в которых они клеймили позором книгу "Плоть и прах" - это была моя последняя книга! Я плакал от счастья: если мою книгу ругают в центральной газете, значит, ее читают миллионы. Довольно легко я представил себе цепь связанных с ее распространением событий: ЗМ дошел через Лину и Веду до издателя. Вряд ли издатель рискнул официально издать такую книгу, да еще написанную преступником - скорее всего, он сделал несколько копий и раздал любителям, а те уже размножили мою писанину на бумаге, на дискетах и в электронных сетях. И вот теперь я умиленно перечитывал ругательства в свой адрес, которые звучали для меня слаще любых похвал: "Серое и скучное, бездарное произведение... заткнуть грязную собачью пасть клеветника... нож в спину нашей демократии... позор для современной литературы... за это надо убивать на месте... дерьмо, дерьмо и еще раз дерьмо... казнить мало!" Особенно порадовало меня это "казнить мало!" Интересно, что они имеют в виду под более суровым наказанием? Вечные пытки? Нет уж, дудки, дорогие читатели, ухожу я от вас, а вы тут живите как хотите, Бог вам в помощь и ветрило в руки!