Чтение онлайн

– А на самом деле?

– На самом деле после трехсот пятидесяти лет у людей начинается ускоренное старение, за ним - смерть. Для изучения этого явления и был создан проект "Морт". Исследования показали, что бессмертие - это человеческое заблуждение. Дело в том, что около четырехсот лет назад в результате некоторой взрывной мутации продолжительность жизни человека возросла сразу в несколько раз. Если бы она росла постепенно, все было бы ясно с самого начала, но резкий скачок создал иллюзию того, что человек обрел вечность. К сожалению или к счастью - вопрос философский, - но это не так. На сегодняшний день рекорд долгожительства - 398 лет.

– В это действительно

трудно поверить, ведь с детства нам внушали другое, - озадаченно заметил я.

– Кстати, о внушении. В ходе исследований выяснилось также, что ВСЕ люди от рождения могут прожить более трехсот пятидесяти лет.

– Так значит...

Это было сильным ударом для меня. Язык не поворачивался произнести вслух страшную истину.

– Это значит, что "посвящение в вечность" - фикция, пришел мне на помощь Игор.
– Но то, что это обман, знают лишь единицы посвященных, высшие лица церковной и светской иерархии. Рядовые священники уверены, что они своими обрядами даруют людям бессмертие.

– Невеселая картина...

– А перспектива - трагична, - продолжил Игор. Естественная смертность стремительно растет, потому что все больше людей подходят к критической отметке, и в то же время фабрики смерти продолжают работать в том же темпе. Если маховик уничтожения людей сейчас же не остановить, в ближайшие годы население Земмли сократится в несколько раз. Я написал письмо Президенту, в котором сообщил о положении дел и потребовал прекратить ликвидацию людей. Через месяц мне пришел ответ, в котором некий чиновник из президентской канцелярии писал, что передал письмо в "соответствующие инстанции" с указанием "принять меры".

– Теперь я начинаю понимать, что произошло, - сказал я.

– Когда ты прибыл, я сразу заподозрил, что письмо было передано Главному инспектору, а он "принять меры" понял по-своему.

– Но почему ты мне ничего не сказал сразу?

– Я не был уверен. Если бы ты прямо спросил меня про Морта, я бы честно ответил тебе, как сейчас.

– Кто еще участвует в проекте?

– Лана Крой и Руфиэл Браст. Смат Чуз - куратор от контрразведки.

– Чуз - штатный контрразведчик?
– не поверил я своим ушам.

– Да.

– Мне надо подумать, - сказал я.

Теперь все стало ясно: меня подставили. Главный стал искать человека, который ликвидирует Игора, и его внимание привлек я. Почему не кто-то другой? Люди уровня Главного не опускаются до простого, пошлого убийства. Им обязательно нужно разыграть спектакль... нет, не спектакль, а тонкую шахматную партию. Они считают ниже собственного достоинства вызвать подчиненного и сказать ему: мне не нравится тот-то и тот-то, убей его! Нет, им надо сделать так, чтобы подчиненный сам нашел человека, который им не нравится, и убрал его как бы по собственной инициативе, из верности присяге и личной преданности начальству, а после - умыть руки, выставив подчиненного вышедшим из-под контроля.

Да, я был идеальной кандидатурой на роль убийцы Игора, ведь мы были когда-то влюблены в одну и ту же девушку (что было отражено в отчетах воспитателей), а теперь эта девушка принадлежала Игору. Главный считает себя тонким психологом. Он прекрасно понимает: я не стану убивать своего старого друга только потому, что он оказался "преступным Мортом". Но он рассчитывал, что я убью Игора, чтобы завладеть Линой, используя приказ ликвидировать Морта для успокоения своей совести. Однако он плохо меня знает! В сущности, он самоуверенный идиот, если считает, что может проникнуть в мою душу через досье... в котором, кстати, не все отражено.

Как

бы то ни было, технически Главный все оформил на лучшем уровне. Особенно коварный ход - подключение контрразведки, которая должна была, по идее, вставлять ему палки в колеса. Впрочем, когда речь заходит о серьезных делах, межведомственная конкуренция забывается. Тем более, местная контрразведка, судя по всему, ходит на поводу у Директора, а Директор, как известно, дружит с Главным.

Какой же я все-таки осел, что так дешево купился на подброшенную мне дискету с игрой! Контрразведка внушила мне, что из Чуза можно выбить информацию, что я и сделал. Нет, все-таки, Чуз - прекрасный артист! Хотя... должно быть, не трудно играть роль труса под дулом пистолета. И потом, когда меня арестовали, я был так доволен собой, что вожу контрразведку за нос, а они держали меня взаперти только для того, чтобы потянуть время, поставить меня в цейтнот и заставить действовать сгоряча, ни во что не вникая.

И все-таки они просчитались... Но просчитались ли? Нет, Главный никогда не проигрывает: попадая в проигрышную ситуацию, он меняет правила игры или попросту переворачивает доску и забирает себе выигрышные фигуры. Теперь он может приказать любому тайно убрать Игора, а свалят все на меня, ведь и на фото-, видео-, аудиоаппаратуре, и в доносах осведомителей, и в протоколах допроса зафиксировано, что я охочусь за Мортом. Так вот почему мне внушали, что я псих! Они ведь не могут признать существование Морта, значит, они скажут, что инспектора Вальта Стипа, прибывшего на Фабрику с рядовой проверкой, преследовала навязчивая идея, будто мифический доктор Морт похитил его дядю, а дядя-то вот он, полюбуйтесь, господин судья, жив и здоров, и никто его не похищал, он спокойно себе отдыхал в пансионате! Безумный Вальт Стип вбил себе в голову, что Морт - это Бойд. А почему он вбил себе это в голову? Извольте заключение психотерапевта: "устойчивая связка "Морт-Бойд" возникла в больном сознании подсудимого как оправдательный мотив для овладения любовницей Бойда, к которой он с юношеских лет испытывал маниакальное влечение сексуального характера".

Построив в своем мозгу более-менее ясную картину происходящего, я посвятил в курс дела Игора. Он выслушал меня внимательно и как всегда спокойно.

– Не казни себя, - сказал он, уловив в моем голосе ноты отчаяния.

– Получается, что я вырыл тебе могилу... Но они не смогут просто так взять у тебя жизнь - я буду теперь охранять тебя!

– Нет, - покачал он головой.
– Меня они все равно достанут. Один ты с ними не справишься, а спрятаться мне негде: на сотни километров вокруг - голая тундра. Лучше подумай, что ты можешь сделать для Лины. Пристрой ее в какой-нибудь монастырь или попроси надежных людей оформить служанкой, у тебя ведь большие связи, как у инспектора, и постарайся побыстрее освободиться из тюрьмы. Высшую меру тебе не дадут как психически больному. К какому сроку тебя могут приговорить?

– Лет пятнадцать, с учетом "болезни".

– Не так уж и плохо. Выйдешь совсем еще молодым.

– А ты?! Ты не боишься умирать?

– Нет, - ответил он.
– Тело смертно, а душа вечна. Смерти боятся те, кто ассоциирует "себя" с телом, но она не страшна тем, кто отождествляет свое "я" с духом.

– Но я не могу так просто отдать тебя им!

– Понимаешь, все более сложно, - доверительно сказал Игор, беря меня за плечо.
– За всей этой историей с вечностью, в которую я дерзнул вмешаться, стоят более темные и могущественные силы, чем контрразведка, Главный или даже сам Президент вместе с правительством.