Playthings
Шрифт:
– Тебя что, парализовало?!
– рявкнул Каллахен, вальяжно плескаясь где-то вдали.
– Вода замечательная.
Отвечать я не стала и, перепрыгивая через прибрежные волны, отправилась покорять черный океан. Как я уже говорила, пловец на далекие расстояния из меня никудышный, поэтому далеко от берега я плыть не собиралась. Мика, сообщив мне, что сплавает на глубину и вернется, отправился изображать из себя арктического кита. Когда он вернулся, отфыркиваясь и выравнивая сбившееся дыхание, я ради развлечения ныряла где-то на мелководье, хотя под водой тоже была одна чернота. Возвращение Великого Пловца ознаменовалось кучей брызг в мою сторону, после чего
Через какое-то время ветер усилился, волны стали выше и сильней - мы признали наш проигрыш природе и выбрались на берег. Подхватив вещи, мы вприпрыжку бросились в сторону дома, по дороге споря из-за того, кто будет занимать ванную на втором этаже. Душ был и на первом, собственно, поэтому мы спорили без особого энтузиазма. Уже на кухне Мика уступил мне второй этаж, мотивируя это тем, что у него "уже отмерзло все самое главное" и что нет сил подниматься по лестнице в этих ледяных плавках. Когда я вернулась в спальню, Блондин уже спал, уткнувшись носом в свою подушку. Да и я тоже не особо долго ворочалась, все-таки ночное купание полезно перед сном, что ни говори.
Надо повторить при желании завтра.
Утро ознаменовалось тем, что я проснулась с ощущением чужеродного присутствия на своей территории. Это самое чужеродное выразилось в подушке на моей голове - и, судя по тому, что моя подушка была на месте, то, что было сверху, можно было смело назвать подушкой Блондина. Так какого, простите, хрена, подушка делает у меня на голове?
Ворча что-то про безмозглых великанов, я выбралась из-под подушки и заняла относительно вертикальное положение. Спать хотелось почему-то до сих пор. На самом деле я тяжело встаю по утрам, даже если сплю до полудня. Но увиденное заставило меня мгновенно забыть про сон и про подушку. Нет, обнаженного Каллахена я не обнаружила, ключи от новенького "Феррари" тоже, - всего лишь Блондина, сидящего в изножье кровати и рассматривающего мои только купленные босоножки на шпильке. Откуда он их взял, понятия не имею! Неужели в вещах рылся?!
Молча схватив подушку, я швырнула ею в видимого противника, искреннее надеясь на то, что босоножки останутся в живых. Подушка попала в цель, но вопль ужаса, который выдал Мика, чуть не довел меня до инфаркта.
– Господи, идиотка! Я перепугался до смерти! Ты бы хоть кашлянула для приличия!
– рявкнул он, еле удержавшись на краешке кровати и пытаясь успокоить сбившееся дыхание.
– Я чуть не... Тьфу, тебе даже ума не дали! Есть красивые, есть умные, а ты третий тип!
– он швырнул в меня одной босоножкой, от которой я спряталась под одеялом.
– Руки прочь от моих вещей, клептоман!
– фыркнула я в ответ, пригрозив ему этой самой босоножкой.
– Испортишь еще. Ты цену видел?!
– Слава Богу, что нет...
– отозвался Мика хмуро, - В отличие от тебя, у меня ранимая детская психика.
– Еще вспомни про "люблю свою девушку и долгие прогулки по пляжу", - я гнусно захихикала, нятянув одеяло до самого носа, чтобы спрятать свой зловеще-довольный оскал.
– Ты права, кстати, надо нагуливать загар...
– с серьезной миной отозвался Блондин, напрочь проигнорировав мое хихиканье и протянув мне вторую босоножку.
– У тебя есть крем от солнца?
– выдал он с прискорбной миной, глядя в окно.
– Мне еще с тобой кремом делиться?
– Я твой мужчина, ты должна обо мне заботиться!
– он повернулся ко мне, выдав свою коронную ироничную полуулыбку, ответ на которую у меня всегда был один. Я показала средний палец и выбралась из кровати.
– Ты моя заноза в заднице космических размеров. Если ты мой мужчина - где мой завтрак в постель?
– Лучше бы ты что-то другое спросила, а не про завтрак, - Мика растянулся на освободившейся кровати, закинув руки за голову.
– Я думал, ты уже достаточно взрослая.
Препираться мы так могли часами, это уж известный факт. Впрочем, сейчас эта беседа никого не задевала за живое, поэтому мы оба улыбались и не обращали друг на друга внимания. Вспоминая эту ночь на пляже, я могла смело предположить, что начало все-таки положено, и, быть может, через пару недель мы сможем найти общий язык. И может быть, станем друзьями. Я не заикаюсь про "хороших друзей", с меня хватит и того, что у меня больше не будет поцарапанных дверей и слухов о том, что я лесбиянка. Впрочем, к слухам и царапинам я уже привыкла...
А ведь, зараза блондинистая, так внятно и не ответил на вопрос, зачем ему этот цирк на колесиках!
Вспомнив об этом, я встала в позу "крутой женщины" где-то посреди комнаты и, ткнув в сторону кровати пальцем, выдала все это, упомянув и "цирк на колесиках" и "заразу блондинистую".
– Ты меня с этого света сжить хочешь своими дурацкими вопросами?
– отозвался Мика.
– Вас, упырей, так просто не возьмешь...
– фыркнула я в ответ.
– Клянусь, Каллахен, если этот цирк принесет мне кучу проблем, я тебе устрою такую райскую жизнь, что проколотые шины тебе покажутся детскими забавами. Если ты специально тут комедию ломаешь, скажи сразу...
– Джей, все, что я тебе вчера говорил, вполне серьезно, не глупи. Вот послали мне небеса вечного перестраховщика!
– Это тебе за грехи твои тяжкие!
– злорадно сообщила я, сложив руки на груди.
– Дурочка... крашеная. Ты же сама хотела наладить отношения, но продолжаешь считать меня самовлюбленным эгоистичным идиотом . Так дело не пойдет. Уподобляться заучкам и занудам я не намерен, так что прости, какой есть - такой есть. Эгоистичный, самовлюбленный... Хм, как там ты еще меня называешь? Хочешь играть только по своим правилам? Не выйдет, уж извини, - Мика приподнялся на локтях и окинул меня насмешливым взглядом.
– Если уж играть, то по нашим правилам, а не только по твоим. Ты не менее эгоистична, чем я, Джейсон, просто не хочешь и не любишь этого признавать. Загоняешь всех без разбора под одну гребенку, а потом еще удивляешься, почему многим это не нравится. Не надо со мной такого делать, это раздражает.
– А не ты ли мне говорил, что тебе дела нет до моего мнения?
– ощетинилась я в ответ.
– Пытаешься тоже изобразить меня дьяволицей во плоти, Каллахен? Не выйдет, мне с тобой не сравниться.
– Твое мнение тут не при чем.
– Еще как при чем, Блондин. Моя гребенка - что хочу, то и делаю. А ты за своей смотри...
– фыркнула я, нетерпеливо взмахнув рукой.
– А знаешь, вся проблема-то не во мне. А в тебе самой. Не стоит обвинять меня в том, что я начинаю к тебе цепляться - просто ты сама слишком остро все воспринимаешь. Как меня, так и все то, что с этим связано. Выкидывай свою гребенку, Джейсон, иначе ничего хорошего в результате не получится.