Чтение онлайн

– Судя по тому, как ловко ты с ней общаешься, у тебя в "Астон Мартине" стоит такая же...
– предположила я. Что было внутри его серой тонированной красавицы-машины, могли знать только его многочисленные Барби, мне лишь доставалась честь один раз помять ее крыло и чуть лопнуть бампер. И то сто лет назад.

– Стоит, но я ей не пользуюсь, - кивнул Мика, глядя исключительно на дорогу.
– Мужчина должен быть мужчиной и уметь управляться с любой механикой: от собственной машины до холодильника, - сообщил он. Я лишь покачала головой, рассматривая такие разные дома по обе стороны дороги. Спальный район еще не кончился, поэтому и машин было мало. Мика один

раз всего обогнал рейсовый автобус, да и то вполне спокойно - на встречной полосе никого не было.

– Ты умеешь чинить холодильники?
– удивленно поинтересовалась я.

– Нет, конечно. Но я умею его открывать. Это важнее, - отозвался Каллахен с усмешкой, а я улыбнулась. Пожалуй, иногда он не настолько невыносим. Я думаю, он тоже старается обходиться без конфликтов - и, заметьте, у нас неплохо получается. И мы вполне можем хоть как-то общаться между собой, не переходя на личности и обидные усмешки.

Я рискнула - и сказала последнее, о чем подумала, вслух. Нам еще много дней под одной крышей жить, и он должен хоть как-то понять, что все идет правильно, если сам не хочет говорить об этом первым.

– Я тоже удивлен, честное слово, - закивал Каллахен. Секундой позже приемник просигнализировал о скором повороте на большую трассу и мы, покрутившись на развязке шоссе, выехали с тихого района на шумную многолюдную улицу. Впереди маячил мост через залив, и мы направлялись как раз в его сторону, ловко перестраиваясь из ряда в ряд в плотном потоке машин. Устроившись, наконец, в самом левом ряду за каким-то пронзительно голубым кабриолетом с лысым мужчиной за рулем, Мика позволил себе продолжить прикрытую тему.

– Только ты не слишком расслабляйся, помни о том, что мы злейшие враги, - усмехнулся он. Я фыркнула и, не удержавшись, пихнула его ладонью в плечо.

– Ясное дело, пафосный мальчик, - хмыкнула я, заметив его улыбку.
– Видишь, на какие жертвы я иду ради мадам Жюстин?! Буду помнить об этом до гроба, Каллахен, и про эти еще не купленные туфли тоже. Я злопамятная.

– Знаешь, я ни разу не видел тебя на каблуках, - сообщил Блондин несколько задумчиво, с таким же видом обгоняя этот голубой кабриолет и пристраиваясь теперь уже перед ним. Я бы, например, так и ехала бы в этом ряду, но Блондин торопливо перестраивался из ряда в ряд, желая поскорее выползти из этой небольшой пробки перед въездом на мост. Впрочем, пусть едет как хочет, он за рулем. Мне лишь оставалось вальяжно раскинуться на сиденье, ловить взгляды из соседних машин - хотя больше всего пялились на Громилу, признаюсь, там есть на что смотреть, - и вполуха слушать музыку из колонок. Диск мы менять не стали еще в гараже, поэтому слушали что-то из запасов Джес. Учитывая то, что Каллахен слушал электронику, а я различную альтернативу, вариации поп-музыки из колонок нам были по барабану.

– Ты так говоришь, будто следишь за мной, начиная со старшей школы, - отозвалась я, невозмутимо показывая средний палец водителю соседней машины - какому-то чрезмерно озабоченному подростку, который только права получил. Каллахен этого не заметил, будучи увлеченным обгоном очередной колымаги и перестраиванием в соседний ряд, так что и со школьником было покончено.

– Мне хватает того, что я вижу тебя почти каждый день, и ты всегда в своих оранжевых кедах. Кстати, где они? Неужели тебе в них некомфортно?
– поддел он меня.

– Чья бы корова мычала, Ми-ми, сам натянул шлепанцы, я не слепая. И у меня не только оранжевые кеды...

– ...ну да, есть еще белые.

– Смотрю, ты наблюдательный, - проворчала я.

–

И еще у меня память хорошая. Но в отличие от тебя я добрый и пушистый...

Мы выехали на мост, и движение стало посвободнее. Каллахен даже позволил себе совсем чуть-чуть превысить лимит скорости, зорко глядя по сторонам. Я прилипла к стеклу, разглядывая искрящийся в солнечных лучах залив. Можно было разглядеть несколько яхт на его поверхности, не говоря уже о наличии пестрящих купальниками и зонтиками многочисленных общественных пляжей.

– Ты еще не устраивал заплыв в залив?
– поинтересовалась я, отлепляя себя от окна.

– Успеется. Я не такой фанат скакать через прибойные волны, - покачал Мика головой.
– Я хочу прокатиться с отцом на яхте. Можно заплыть подальше и понырять около рифа. Если будешь хорошо себя вести, так и быть - возьму тебя с собой. Но при условии, что будешь звать меня "мой жеребец"... И будешь готовить яичницу с беконом по утрам.

– Еще чего - яичницу по утрам!
– рассмеялась я, попытаясь изобразить праведное возмущение.
– А как же тогда мое кофе в постель?

– И заляпать эти потрясающие простыни? С ума сошла! Ни за что, женщина. Ты слишком многого требуешь.

– Отлично, тогда никаких тебе "жеребцов", Блондин, - хмыкнула я. Мика рассмеялся, насмешливо глядя на меня чуть искоса. Потом, отсмеявшись (я позволила себе легкую ироничную улыбку), он с усмешкой покачал головой. Вальяжно закинув руки на верх руля, Каллахен выглядел как пафосный котяра, лениво и как-то равнодушно посматривающий по сторонам, поэтому я позволила себе сообщить об этом вслух.

– Ты определись, котяра или гей, - отозвался Мика.

– Гей, конечно же, раз уж единственный работающий во благо человечества член - у меня, - нашлась я.

Доехали мы на удивление быстро - и получаса не прошло. Видимо, повлияло то, что сам торговый центр находился не в центре, а на периферии. В центре всегда пробки, так что можно и не пытаться прорваться туда, если сильно торопишься. Впрочем, лично я никуда не торопилась. Хотя нет, ошибаюсь - из машины я все-таки торопилась выйти, потому как результат нашего пребывания с Каллахеном в замкнутом пространстве уже сказывался налицо: мы начинали опять собачиться из-за ерунды, несмотря на то, что некоторое время назад мы общались вполне радушно. Начали с поворота на парковку, и закончили уже стоя в лифте, поднимающего наши бренные тела на третий этаж, где меня ждала Джес. Мика заявил, что еще по магазинам ему шататься не хватало, и сообщил, что вероятнее всего, мы увидимся только дома.

– Разве я могу надеяться на такое счастье?
– едко бросила я напоследок, выходя из лифта. Еще на подземной парковке Блондин сказал, где мы встречаемся с его мачехой, и что сам он с ней здороваться не пойдет, поскольку потом ему придется прощаться со мной, а этот сложный процесс ни мне, ни ему не внушал оптимизма. Я тоже была всецело согласна с этим предложением, и даже возражать не стала. И из вредности не стала возражать, когда Блондин, скрепя сердце, отрывал от души одну из своих кредитных карт - по собственной инициативе, правда, мотивируя это тем, что Джес удавит его потом, поскольку сама пользовалась кредиткой Аарона и считала (и считала правильно), что за все женские прихоти должен платить ее мужчина. А поскольку Каллахен формально считался моим мужчиной, да еще и со стажем в год, - его кредитка в моем кармане была уже обязательным атрибутом, учитывая его благополучное материальное положение. В общем, я решила ограничиться не только этим дурацким платьем и туфлями. Из вредности.