Чтение онлайн

– Мартин Саммерс, – начал Кевин, дразня своими шагами, делая вид, словно в его рукаве был важный секрет.

Мартин смотрел на Кевина, не нервничая.

– Мартин, может, расскажешь нам, что ты делал утром тринадцатого марта?

Мартин рассмеялся.

– Что–то я не помню.

– Это был понедельник. Пять дней назад, если точнее. И это было сразу после твоего урока французского в Морган–янг–холле.

Пустой темный класс, где нас не должны были увидеть.

Кевин продолжал:

– Почему бы мне не задать вопрос иначе?

– Да, потому что нам

интересно знать, как это относится к делу, – холодно сказала Келли.

Но Кевин словно играл с едой, так что играл с Мартином.

– Ты много времени проводишь в комнате Алекс, да?

У Картера тоже были шпионы.

У Картера были друзья в Тафт–хэй–холле, докладывающие ему, шпионы в классах, следящие за мной. Конечно, Картер был таким самоуверенным, готовым прийти на слушание. Пересмешники были сильными, но он создал свою силу.

– Это моя работа, – ответил Мартин.

– Работа? – спросил Кевин.

– Да. Не секрет, что Алекс пришла к Пересмешникам и попросила о помощи. Потому мы все сегодня здесь.

– И ты помогаешь, – Кевин нарисовал кавычки пальцами, – посещая ее комнату? – с подозрением спросил он. – Как именно ты помогал ей в ее комнате? – сказал он, добавляя смешок в конце.

Мартин сохранял спокойствие, и в этот раз я была рада, что он вел себя так, словно был со мной из жалости.

– Многие из нас навещали ее. Эми и Илана, например. И мы с Алекс дружим с прошлого года.

– Это так. Вы ужасно близки во всем этом, и ей, конечно, нужна твоя дружеская поддержка в тяжелые времена.

Мартин молчал, потому что Кевин ничего не спросил. Кевин поднял голову, посмотрел ан потолок, гладя подбородок. Он вдохнул, выдохнул, прошелся между столами.

– И как далеко заходит эта поддержка? – он остановился в центре комнаты. – Я знаю! – он поднял указательный палец, словно что–то открыл. – Назовем это усиленными ласками?

– Протестую! – завопила Мая.

– На каком основании? – спросила Келли.

– Он не задает свидетелю конкретные вопросы.

– Кевин, прошу, задавай конкретные вопросы, – сухо сказала Келли.

– Конечно, прошу прощения, – сказал Кевин и повернулся к Мартину. – Мартин, ты устраивал усиленную сессию поцелуев с Алекс тринадцатого марта в пустом классе Морган–янг–холла после урока французского, при которой вы целовали, зажимали друг друга, прижимались телами и лезли под рубашки друг другу?

Мартин смотрел на Кевина.

– Да.

– И часто ты позволяешь себе физический контакт с Алекс, например, когда ты держал ее за руку по пути к «Заморозке мозга»?

Как я могла быть такой глупой?

– Да, мы держались за руки, когда шли за мороженым, – ответил Мартин сильным голосом, который не дрогнул.

– Это так мило. Какой ее любимый вкус?

– Протестую! – закричала Майя.

Келли строго посмотрела на Кевина, а он продолжил:

– Вернемся к визитам в комнату Алекс, которые часть твоей работы Пересмешника. То, что ты целовался там с ней, – тоже часть работы?

– Нет, – сказал Мартин.

– Так ты соврал, что посещать ее – часть твоей работы?

– Не соврал.

Это было моей работой. Я ходил к ней. Мы целовались. Это не было частью работы, но я все равно делал это.

– Это против правил Пересмешников? Сближаться с истцом? Я не знаю. Мне любопытно.

– Да.

– И ты все равно это сделал.

– Мы сделали.

– И Алекс знала, что это против правил?

– Да.

– И ты регулярно занимался таким с Алекс?

Мартин кивнул.

– Да, и это было взаимно. И по обоюдному согласию, – сказал Мартин, медленно произнеся последнее слово, чтобы точно ударить им.

– О, уверен в этом, – бодро сказал Кевин. – Как и с Картером. Потому что Алекс вступает в сексуальную активность с мальчиками, где хочет, когда хочет, когда возникнет желание, без мыслей о последствиях. И ты попался ей.

Кевин почти проплыл к своему стулу, довольный собой. Они с Картером дали друг другу пять под столом. Слова Кевина жалили, особенно из–за того, что мы с Мартином не спали вместе.

Майя встала и прошла в центр комнаты.

– Мартин, – начала она, – не тебя тут судят. Так что я не вижу смысла обсуждать ваши отношения с Алекс. Взаимные отношения. Но я хочу прояснить пару моментов. Алекс была пьяной, когда ты был с ней?

– Нет.

– Она спала, когда ты ее целовал?

– Нет.

– Была без сознания?

– Нет.

Майя посмотрела на совет.

– Не думаю, что стоит продолжать допрос, потому что это будет оскорблением. Не для него. Для всех. Для тебя, Келли. И для тебя, Лила. И для тебя, Паркер. Это оскорбило бы любого мужчину и женщину этой академии, этой страны и мира. Обсуждать при всех взаимные отношения Алекс с ее парнем, что они делают, решать за них, как к этому относиться – когда они вместе в ее комнате или в кафе с мороженым – это подло. Это низко. Этому нет здесь места. Это уничтожает весь прогресс, который сделали мы, как женщины и мужчины, которые знают, что правильно, а что нет, которые верят, что нет значит нет, которые верят в то, что вся близость должна быть по взаимному согласию. Упоминать настоящие и взаимные отношения Алекс с Мартином и пытаться намекнуть, что они связаны с тем, что случилось в январе в комнате Картера Хатчинсона против ее желаний, против ее воли, неуместно. Быть с Мартином – выбор, который Алекс сделала по своей воле. Быть с Картером – не выбор. У нее не было выбора. Я прошу вас не связывать это с произошедшим в ночь, когда Картер изнасиловал Алекс.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Вдох, выдох

Мартина отпустили. Я не знала, ушел ли он на пост у двери, или Эми куда–то – в тюрьму Пересмешников? – прогнала его.

Кевин вызвал третьего и последнего свидетеля. Картер поднялся у стола. Он был в белой рубашке в синюю полоску, зеленом галстуке и штанах со стрелками. Его белые волосы были зализаны назад.

– Проясним ситуацию, – начал Кевин. – Как начался тот январский вечер, Картер? Тот, когда ты встретил Алекс?