Чтение онлайн

–  Действительно, чего проще.
– Она скривила губы.

–  Они, конечно, заявили, что не могут этого сделать.

–  И ты сказал?..

–  Чтобы приготовились к роковому исходу.

–  Прямо по-библейски.

–  Просто слова, которые должны производить подобный эффект.

–  Подумай о тех беднягах, которых выгнали с работы, - сказала Джилли.
– Ничего забавного, когда фирма терпит крах.

–  Фирма все время нанимала людей в неправильной пропорции. К прошлой осени у них на двух производственников приходилось по

одному чиновнику. Вдобавок профсоюзы наложили запрет на автоматизацию и настаивали на том, чтобы на место каждого уволенного работника нанимали другого.

Джилли задумчиво откусила тост с паштетом.

–  Не похоже, что так можно спасти кого-то.

–  Да нет, мне часто кажется, что народ на фирме скорее согласится потопить весь корабль, чем выбросить за борт половину команды и остаться на плаву.

–  Справедливее для каждого - потонуть всем вместе?

–  Только фирма потонет. Люди выплывут, и, можешь не сомневаться, они скоро создадут перегрузку на другом пароме.

Она покончила с тостами, облизала пальцы.

–  Прежде ты превращал больные фирмы в процветающие.

–  И все еще занимаюсь этим, - удивленно возразил я.

Она покачала головой:

–  Разочарование подкрадывается исподтишка.

Я оглянулся на прошлое:

–  Обычно несложно бывает понять, что именно плохо. Но часто тебя встречает непробиваемая стена сопротивления, когда пытаешься убедить людей поступать правильно. Выдвигают дюжины причин, почему невозможно что-либо изменить.

–  Рассел Арлетти вчера звонил, - сказала небрежно Джилли.

–  Вот как?

Она кивнула:

–  Хотел, чтобы я убедила тебя оставить Ньюмаркет и поработать на него. Говорит, наклевывается большое дело.

–  Не могу, - решительно ответил я.

–  Он пригласил меня пообедать во вторник, чтобы обсудить, по его словам, как отвадить тебя от игры в лошадки.

–  Скажи ему, чтобы не тратился зря.

–  Ни за что… - Она сморщила носик.
– Ко вторнику я опять проголодаюсь. Отобедаю с ним. Он мне нравится. Но думаю, что потрачу вечер на то, чтобы подготовить его к худшему.

–  Какому худшему?

–  Что ты больше не вернешься и не станешь работать у него.

–  Джилли…

–  Это была всего лишь фаза, - сказала она, глядя в окно на россыпь миллионов огней, медленно скользящих внизу под нами.
– Точно так же ты когда-то вложил деньги в антикварное старье и, уж конечно, не помирал с голоду, а Рассел заманил тебя в сети, так сказать, интересным предложением. И вот недавно тебе все это надоело. Ты работал без отдыха и… я не знаю… ты пресытился ощущением своего могущества. Думаю, наигравшись в лошадки, ты опять все бросишь и поддашься новому шквалу… а может быть, построишь новую империю, гораздо больше прежней.

–  Налить еще вина?
– спросил я иронически.

–  …сколько угодно насмешничай, Нейл Гриффон, но ты позволяешь ржаветь своему инстинкту Онассиса.

–  Неплохая шутка,

правда.

–  Ты мог бы создавать рабочие места для тысяч людей, вместо того чтобы рысить в бриджах по маленькому городку.

–  Эта конюшня стоит шесть миллионов монет, - сказал я внушительно и почувствовал, как покалывает, мелькая где-то пока в подсознании, новая идея.

–  О чем ты думаешь?
– требовательно спросила Джилли - позднее, уже дома.
– О чем ты думаешь в данный момент?

–  Как зарождаются идеи.

То ли выдохнула, то ли засмеялась:

–  Именно поэтому ты точно никогда не женишься на мне.

–  Что ты имеешь в виду?

–  Кроссворд в «Тайме» тебя привлекает больше, чем секс.

–  Не больше, - возразил я, - а сначала.

–  Так ты хочешь жениться на мне?

Она поцеловала меня в плечо под простыней.

–  Хочешь?

–  Я думал, ты по горло сыта браком.
– Я провел губами по ее лбу.
– Я думал, что Джереми отбил у тебя охоту на всю жизнь.

–  Он не такой, как ты.

«Он не такой, как ты», Джилли повторяла это всякий раз, как всплывало имя ее мужа. Когда она сказала это в первый раз, через три месяца после нашей встречи, я задал сам собой напрашивающийся вопрос:

–  Так какой же он?

–  Блондин, а не шатен. Тонкий и гибкий, как тростинка, не плотный. Немного выше, шесть футов два дюйма. Внешне более интересный, внутренне бесконечно скучный. Ему была нужна не столько жена, сколько восхищенная публика… а мне наскучила пьеса.
– Она помолчала.
– А когда Дженнифер умерла…

Джилли не рассказывала прежде о своем бывшем муже и всегда болезненно замыкалась при мысли о дочери. Она продолжала говорить, старательно изгоняя эмоции, спокойным голосом, уткнувшись носом в мое плечо.

–  Дженнифер погибла у меня на глазах… парень в кожаной куртке на мотоцикле. Мы переходили дорогу. Он вырвался из-за угла на скорости шестьдесят миль в таком людном месте. Он просто… врезался в нее.
– Длительная дрожащая пауза.
– Ей было восемь лет… и она была самая-самая.
– Джилли сглотнула.
– У парня не было страховки. Джереми просто бредил этим и жутко возмущался, как будто деньги могли компенсировать… да мы и не нуждались в деньгах, он получил наследство почти такое же, как я… - Еще одна пауза.
– Так что после этого, когда он нашел кого-то и отчалил, я была рада, честно говоря…

Хотя время залечивает раны, Джилли все еще видела во сне Дженнифер. Иногда она плакала, просыпаясь.

Я провел рукой по блестящим волосам.

–  Какой из меня муж.

–  О… - Она судорожно вздохнула.
– Я знаю. Два с половиной года я тебя знаю, ты появляешься раз в тысячелетие, и приветик.

–  Но пока-то я здесь.

–  Я в восхищении, это подвиг.

–  Так чего ты хочешь?
– спросил я.
– Тебе что, действительно хочется замуж?

Она улыбнулась с довольным видом: