Чтение онлайн

У ее плеча раздался шепот Хочи:

— Думаешь, Изольда добралась до здания Сената?

— Очень на это надеюсь, — ответила Кира. — В течение следующих нескольких часов это будет единственное безопасное место.

— Считаешь, мы правильно поступили? — в голосе Хочи звучало сомнение, неуверенность. — Как думаешь, у нас будет дом, когда придет время вернуться?

— Я думаю, Мкеле делает свою работу гораздо лучше, чем мы о нем думаем, — сказала Кира. — Может многое измениться, но когда мы вернемся, дом будет все еще на месте. — Она оглянулась, увидела, что вся группа собралась, потом

посмотрела вперед, в темноту и хаос: — Выдвигаемся.

Была почти полночь, когда они отошли от Ист Мидоу на достаточное расстояние, чтобы не бояться говорить в полный голос. Они оказались возле широкого леса, раскинувшегося позади автострады вдалеке от домов.

— На севере — скопление ферм, — сказал Джейден, пробираясь осторожно сквозь подлесок, — рядом есть пар старых клубов. У одного из них есть пристань и мы наверняка найдем там лодку.

— На Северном Побережье? — спросила Кира. — Там не так уж и много населеных пунктов.

— Побережье запрятано в заливе, — сказал Джейден, — и находится в относительной близости от армейской базы в Квинсе. Не то, чтобы у нас могут возникнуть проблемы с ними, — быстро добавил он, — но чем ближе мы окажемся к Квинсу, тем короче будет наше расстояние через пролив.

— А название залива ты знаешь? — спросил Сэмм.

Джейден покачал головой:

— А это имеет значение?

— Я хочу понять, где мы окажемся, когда доберемся до противоположной стороны.

Джейден с подозрением на него посмотрел:

— Как хорошо ты знаешь наш остров?

— Мы, конечно же, посыали разведчиков, — ответил Сэмм, — но всегда не очень далеко вглубь. Очевидно, что карты бесполезны, поскольку уже устарели.

— Всегда не очень далеко, — сказала Хочи. — Я говорила вам, что никто на остров не проникал.

— Я сказал, что мы этого не делали, — быстро добавил Сэмм. — Но это не значит, что никто другой не проник.

— А кто еще это мог быть? — спросила Кира. — Есть только вы и мы, верно? Все остальные мертвы, ты сам так сказал. Если только… есть еще выжившие люди, живущие на большой земле? — Он почувствовала как от подобной мысли сильнее заколотилось сердце. Это было глупо и невозможно, но всего лишь на секунду, прежде чем одернуть себя, ей очень захотелось, чтобы это оказалось правдой.

Сэмм тряхнул головой:

— Других людей там нет.

— Тогда кто?

Сэмм снова оглянулся через плечо:

— Мы можем поговорить об этом позже, сейчас нам надо продолжать движение.

— Нет, — сказал Джейден, встава перед ним и останавливая всю группу: — Мы только что предали свой собственный вид, чтобы вытащить тебя из-за решетки. Так что лучше покончим с этим дерьмом, рассказывай все, что тебе известно. Немедленно. — Он с твердой уверенностью на лице смотрел на Сэмма и Кира увидела, что винтовки всех молодых людей наведены на Партиала. Сэмм глядел в ответ, его темные глаза рассматривали Джейдена, словно насекомое, пришпиленное к стене. Он вздохнул.

— Других людей там нет, — снова сказал он. — Но есть другие группы Партиалов.

— Что? — воскликнул Маркус. — Я думал,

вы не можете создавать новых?

— Это не новые Партиалы, — уточнл Сэмм. — Мы просто… мы больше не объединены.

Кире в темное не было видно выражение его лица, но она могла с уверенностью сказать, что ему от этого признания было неуютно.

— Было бы неплохо, если бы мы узнали это до того, как развалить наш остров на кусочки, — сказал Маркус.

— Но как же линк? — произнесла Кира. — У вас есть система связи, основанная на химических процессах, которая нормализует эмоции и поведение. Разве можно восстать против нее?

— Они обладают коллективным разумом? — спросил Джейден.

— Не совсем так, — ответил Сэмм. — Скорее… мы не думаем одинаково, мы просто делимся своими мыслями.

— Давайте будем двигаться, пока разговариваем, — сказал Маркус. — Знаете, за нами ведь все еще гонятся.

Сэмм кивнул и начал идти, остальные зашагали за ним.

— Линк — это… я все равно не знаю, как вам объяснить. Это ощущение. Что я сейчас делаю — это пытаюсь описать картинку кому-то, кто был рожден слепым.

— Это устройство связи? — спросил Джейден. — Имплантат? Я думал, мы забрали у тебя все, когда схватили на Манхэттене.

— Это не устройство, — сказал Сэмм, вытянув руки перед собой. — Это просто… линк, которым мы все связаны, — он легонько кивнул на окружающие их дома. — Если бы мы были группой Партиалов и шли ночью через эти развалины, мы бы все интуитивно знали, что и как чувствуют остальные. Если бы Киру что-то насторожило, это отметилось бы в ней на химическом уровне, и мы бы все это заметили и в течение нескольких секунд тоже были бы настороже. Уровень адреналина увеличится, активируются рефлексы, управляющие защитой и отступлением, и все группа будет готова встретить что-то, что кто-то один из нас увидел. Если бы кто-то из нашей группы был ранен или взят в плен, мы бы все почувствовали, что что-то не так, и пошли бы по следу этого ощущения туда, где был его носитель.

— Похоже, вы нечасто теряетесь, — сказал Маркус. — Если бы я мог определить, где вы все находитесь, я бы не смог потеряться.

— Верно, — твердо ответил Сэмм. — Не смог бы.

— А еще получается, что ты сможешь отличить друга от врага, — сказал Джейден, кивая. — А это мне кажется весьма полезным.

— С людьми это не работает, — сказал Сэмм, — потому что у вас нет нужных параметров. Но да, линк помогает определить Партиалов, не принадлежащих нашему объединению, и благодаря этому мне будет легко сказать, кто относится к моей фракции, а кто — нет. Но другим так же легко определить, куда относишься ты, и это может оказаться проблемой.

— Вот эту часть я не поняла, — сказала Кира. — Линк говорит тебе, кто друг и кто враг, помогает различать объединения между собой — само собой разумеется, что линк также может помогать иметь влияние, не правда ли? Вас создавали, как армию: у вас есть генералы, лейтенанты, рядовые и так далее. Подключен ли линк к командной структуре?

Ответ Сэмма был сдержан:

— Да.

— Тогда каким образом вы раздробились на фракции? Этого я не понимаю.

Сэмм молча и сердито продирался сквозь кустарник. Спустя долгую паузу, он произнес: