Партиалы
Шрифт:
— Не думаю, что у вас это получится без линка, — сказал Сэмм. — Моя фракция называется Рота Д, и многие из нас все еще носят ее знаки отличия, но, честно говоря, к тому времени, как вы будете достаточно близко, чтобы их рассмотреть, будет уже поздно. Мы говорим о зоне военных действий.
Двигатель снова заглох, и лодка остановилась. Джейден встал, несколько раз безрезультатно дернул за тяговой шнур, затем стукнул по механизму гаечным ключом и снова дернул шнур. Двигатель ожил с еще более слабым, чем раньше, звуком.
— Горючее старое, — сказал Джейден, бросая гаечный
— Кого мы там встретим? — спросила Кира, глядя на Сэмма. — И о какой-такой зоне военных действий мы говорим?
— Основная группа повстанцев — на севере, — сказал Сэмм. — Место называется Уайт-Плейнс, а за ним — АЭС Индиан Поинт. Повстанцы контролируют реактор.
— Ух ты, — сказала Хочи. — ЯДЕРНЫЙ реактор?
— Разумеется, — ответил Сэмм. — А как еще мы могли бы получать энергию?
— Солнечные батареи, — просто ответила Хочи. — Это то, что используем мы.
— И они, возможно, удовлетворяют ваши потребности, — сказал Сэмм. — До войны ядерный реактор в Индиан Поинт производил энергию для сотен миллионов домов. Теперь, когда нас осталось немногим больше миллиона, он производит более чем достаточно энергии для наших нужд. Его держат под контролем повстанцы. Рота Д нашла способ подключиться к нему несколько лет назад, и повстанцы до сих пор этого не заметили.
— Но ядерная энергия опасна, — сказала Хочи. — Что, если что-нибудь произойдет? Если где-то протечет, или что-нибудь расплавится, или случится что-нибудь еще?
— Со многими реакторами так и произошло, — сказал Сэмм. — Когда вдарил РМ и люди начали умирать — когда вы начали по-настоящему исчезать, и мы поняли, что никак не можем остановить это — мы разыскали как можно больше АЭС и закрыли их. В Коннектикуте есть еще одна станция, это всего в 60 милях через пролив от вас, ребята, — он указал на север. — Если бы она начала плавиться, вы бы все, возможно, были мертвы.
— О да, — насмешливо произнес Джейден. — Благородные Партиалы, пытающиеся спасти человечество.
Сэмм кивнул:
— Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему мир не скатился в еще большую разруху, чем сейчас? Почему не горели города, почему не было ядерных выбросов? Вы умирали слишком быстро, некоторые успели отключить электростанции и заводы, прежде чем вас не стало, но не все. Достаточно ведь лишь одного бесхозного реактора, чтобы все закончилось летальным исходом. Даже когда мы поняли, к чему все идет, мы не смогли бы вырубить их все; мы не успели к одному из Нью-Джерси, еще один был в Филадельфии. Были еще и еще, если идти на запад через континент. Вот почему мы остались с восточной части Гудзона. В других частях мира, как правило, еще больше реакторов, если бы мы не поучаствовали в их отключении, многие из них прошли бы критичную точку. Может, больше, чем половина.
Никто ничего не сказал. Тишину в лодке заполнил кашляющий гул двигателя. «Мы всегда задавались вопросом, есть ли еще выжившие, — подумала Кира. — Иммунитет к РМ помог бы остаться в живых такому же проценту населения в других странах,
«Неужели это действительно возможно, что все остальные мертвы?»
— Вопрос о том, что с вами делать, — это то, что в конце концов раскололо нас, — тихо продолжил Сэмм. — Некоторые хотели просто прикончить вас всех, но большинство из нас, как я и говорил, хотели вас спасти. Но даже тогда мы не могли прийти к согласию насчет того, как это сделать. Споры стали… жаркими, мягко говоря. А затем первая волна смерти настигла наших лидеров, и все развалилось на части. Рота Д — практически все, что осталось от действительно послушных Партиалов. Они единственные имеют прямую связь с Доверием.
— И что такое Доверие? — спросила Кира.
— Высшее командование, — сказал Сэмм. — Генералы армии Партиалов. Возможно, они были созданы по передовым генетическим шаблонам, ведь никто из них до сих пор не погиб. Ну, точнее, — никто из них не погиб из-за вышедшего срока годности. Их было восемь мужчин и женщин, но я думаю, что повстанцы могли убить двоих, или, по крайней мере, взять в плен, — на этой фразе его голос изменился, а лицо потемнело. — Это Доверие приказало Роте Д создать свою базу и пойти на контакт с людьми.
— У меня складывается впечатление, что эта Рота Д относительно невелика, — сказал Маркус. — Это просто великолепно: мы, наконец, заключаем союз, да еще и с преследуемой отколовшейся группировкой, которая находится в таком же беспорядке, как и мы. Это заставит остальных Партиалов еще сильнее хотеть убить нас.
Мотор снова заглох, но на этот раз никакое количество дерганий, стучания и ругательств не смогло снова его завести. Сэмм и Маркус взяли первую смену на веслах и с усердием стали грести к берегу. Вскоре на фоне его зелени показалось что-то белое. Это была просторная гавань, полная судов. До первой их череды они добрались за полчаса: большие яхты стояли на якоре далеко от берега, покрытые от носа до кормы пометом чаек. Кира брезгливо сморщила нос.
— Я надеялась поменять здесь нашу лодочку на какую-нибудь другую, но эти использованию не подлежат.
— Они в любом случае слишком большие, — сказал Сэмм, складывая весла, когда их лодка легонько стукнула о запятнанный борт яхты. — Мы не смогли бы грести на них, и, как я понимаю, никто из нас не знает, как ими управлять, — все покачали головами. — По крайней мере мы можем остановиться и поискать каких-нибудь припасов.
— Хорошо, — сказала Кира. — Только не на этой. Я не хочу, чтобы мы подхватили… птичий грипп, или птичью диарею, или что еще здесь можно подцепить.
Сэмм кивнул.
Они подгребли к следующему судну, затем к следующему, все глубже входя в гавань, пока наконец не нашли яхту, которая была достаточно чистой. Она все равно была замызганной, но не настолько, как остальные, а лучших вариантов не было. Они подплыли к корме, где потускневшими буквами было выгравировано название судна: «Предъяви сначала деньги». Маркус держался за корму, пока Сэмм поднимался на борт.
— Остальные ждите здесь, — сказал Сэмм. Он взошел на яхту и скрылся где-то в ее глубине. Маркус наклонился к Кире.