Чтение онлайн

Какое же крыльцо — ровное место? Оно очень даже ступенчатое. А что у них нет этого, а равно и никакого другого, моего таланта — так это вполне объяснимо. Ну кто в здравом уме решится с этими двумя связываться?

— Угу, тебя только пусти. «Воскликнув — сейте смерть…». Вот что Эл никого не убьет, я верю, а ты мне внушаешь серьезнейшие сомнения.

— Да ну брось ты! Хочешь — на спор, без рук?

Я посмотрел вниз. Мик ужасно застеснялся и попытался куда–нибудь деть сразу обе ноги, обутые совершенно не по погоде в тяжеленные десантные джамп–бутсы с покрытием из непробиваемого пластика. Да лучше трижды кастетом схлопотать, чем один раз таким ботинком!

— Ваша цыпочка, — доложил

Билли. — Еще больше покрутела!

Наша — кто?!… Поистине, надо быть прямым потомком и продолжателем идей Мартина Лютера Кинга, чтобы применить такое слово к Айрин. Из всего животного мира более–менее приемлемой аналогией для нее выглядит разве что средних размеров парнокопытное.

Айрин и впрямь образовалась в поле зрения, причем прикатила на здоровенном лэндкрузере. Как ни в чем не бывало. Словно бы в голову ей и не приходила мысль о бегстве! Вот и гадай, то ли я мнительный, то ли ее в последний момент совесть заела. Учитывая виртуальность самого понятия «совесть» — мне остается только приуныть.

Прежде чем кто–либо из нас успел как–то привлечь внимание добытчицы, она ловко запарковала машину перед домом и, покинув салон, воззрилась на застывших посетителей с самым хмурым видом.

— И сейчас начнутся жертвы, — предрек Мик. — Ладно, Мейсон, пойду–ка я ее прикрою.

— Держись в фарватере. Эл, не отставай. И глаза берегите.

Вывернулся я из–за угла и двинулся на сближение с компанией ровным наметом. Раз уж побоище будет все равно, то лучше его побыстрее начать и провести на своих условиях. Очень надеюсь, что парни мои среагируют наилучшим образом, а Айрин… Ну, пусть ей будет утешением фраза «век живи — век учись».

Первым заметил меня крайний вайпер, когда дистанция сократилась футов до полуста. Даже успел открыть рот и запустить руку под куртку, когда я выудил из кармана ту самую светошумовую гранату, отщелкнул от нее предохранительную чеку и запустил снаряд прямо в разделяющее две партии посетителей крыльцо. Успел сделать еще три шага, потом плотно зажмурился, широко разинул рот и придавил ладонями уши.

Вспыхнуло и грохнуло на совесть — даже сквозь веки опалило сетчатку, а уши заложило. Не сбиваясь с шага, дернул челюстью — барабанные перепонки со щелчком встали на место. Мир на какой–то миг показался погруженным в однотонный звон, потом из него неспешно проступили сторонние звуки — в основном непечатного содержания. Между прочим, деду из дома напротив должно было достаться по самое не балуйся, через старинный–то оптический прицел без светофильтров! А вот будет знать, как подглядывать.

Разлепил я веки и, едва выловив из медленно оседающего желтого сияния первую угловатую фигуру по курсу, взял ее на абордаж. От удара в бедро фигура резко осела на колени, тяжело звякнул об асфальт выпущенный металлический предмет. Я мазнул рукой по голове жертвы, нащупал короткий жесткий ежик — не Айрин. Хотя и специально забирал от нее в сторонку, но разве угадаешь, куда ее метнет? Остальные — не свои, можно лупить. Чем и занялся, от души пропечатав локтем физиономию пациента.

Странный это был матч, в одни ворота и при пустых трибунах, если только не считать за зрителей ослепленных зевак. Даже неловко стало в какой–то момент, когда зрение уже почти полностью вернулось, а бедолаги–мстители топтались или попросту валились наземь обезволенными кулями. Тем более что и Мик особо не участвовал: съездил по физиономии ближайшего спортсмена, сдвинув ему челюсть куда–то на затылок, и занялся словившей полный курс шокотерапии Айрин. Есть такое мнение, что лечение пойдет ей на пользу, и больше она не будет бегать с сомнительными личностями по ночам на кладбище. А с личностями особо сомнительными, вроде меня,

не присядет рядом даже посмотреть «Симпсонов». На какие только жертвы я не иду ради всеобщего счастья!

Так вот, фон подобрал Айрин (надеюсь, что ее, ибо вот будет разочарование, если по итогам профилактического раздевания это окажется сроду немытый вайпер) и бочком двинулся с ней промеж корчащихся тушек к крыльцу. Эл тоже чудес зверствования не демонстрировал: выкручивал из размякших пальцев оружие и отбрасывал подальше, в соседский дворик. Спортсмены, таким образом, почти избежали увечий, ибо бить их, кроме меня, было некому, а мне не позволила совесть. Всегда завидовал тем, для кого командный дух — не пустой звук. За меня вот никогда единодушно не заступались сразу пятеро. Да и вообще не помню, чтобы кто–нибудь хоть раз заступился. Как–то сцепился по важному поводу с тремя байкерами, так фон сидел себе за стойкой в окружении целой стаи байкерских подружек, хихикал и принимал ставки на победителя. Правда, я не припомню и обратного явления — чтобы мне когда–либо пришло в голову помочь ему. Знаю, что и сам справится. Но это уже частности.

Итак, бейсбольная команда отделалась легкими довесочными пинками по уязвимым местам — чтобы жизнь медом не казалась. А вот вайперам досталось крепко. Ведь им дай только подобрать оружие или обзавестись новым!… Я прошел среди них, под страдальческое сопение Эла вышибая дурь. Руки бы им переломать, кроме шуток… только подозреваю, что Эл немедленно бросится заживлять сии травмы, а под конец вовсе посчитает меня «этим, знаешь». Парень еще и эргономику–то толком не освоил, учить его рационализму и принципу меньшего зла пока рано.

Едва золотозубый вождь апачей успел с деревянным стуком влипнуть лбом в крыльцо, как вдали взвыла и пошла на сближение полицейская сирена. Ну вот, началось. Я так и знал, что надо было подождать буквально пять минут!

— В дом, Эл. Прикинемся, что ничего не заметили. Играли на кухне в покер на одевание. Может, это объяснит, почему ты в плаще, а фон в кепке.

— Хорошо, — Эл двумя пальцами предъявил мне устрашающего вида обрубок двустволки. — Кошмарный мир, мистер Мейсон. Здесь так неуважительно относятся к великолепному оружию! У нас такого себе не позволяют.

Ну так. Их Хранители делом заняты, в отличие от наших, которых пончиками не корми — дай докопаться, что это ты под полой робко скрываешь. Есть ли разрешение, почему из дула пахнет горелым порохом, где ты был в ночь с третьего на четвертое. И, можно предположить, Ад — местность не столь пересеченная, как наши городские кварталы, где с ружьем полноценным и не развернешься особо.

— Да, Эл, я давно уже понял, что ваш Отстойник — просто охуенный курорт для правильных пацанов. Брось дрючку и пиздуй в дом, пока тебя не пристрелили сгоряча.

Дрючка улетела через забор на соседскую клумбу с гиацинтами.

— Окажу помощь мисс Ким, — бодро постановил Эл. — Должен сказать, мистер Мейсон, Ваши действия внушили мне искреннее уважение. Вы справились с ситуацией наилучшим образом, и даже, я полагаю…

— В дом! — рявкнул я уже совсем неделикатно и впихнул оратора в дверь. Нашел время петь дифирамбы. Лучше бы пивом угостил. Или провалил всю эту бессвязно стонущую гоп–компанию сквозь землю.

Дверь за собой я захлопнул и даже задвинул массивную щеколду, чтобы никакой энтузиаст следом не дернулся. Вроде как добрались. Уфф. Айрин — одна штука, Эл на месте, машина под окном… и какая хорошая машина–то. Типа, большая. Чтоб я еще что–нибудь понимал в машинах. Можно наскоро привести себя в порядок и отправляться в Ад, пока ничего неподконтрольного не случилось. Например, пока подъехавшая полиция не начала требовать подписки о невыезде.