Чтение онлайн

– Где же все-таки я?
– прошептал каноник.

Тут он вспомнил, что собирался в Люцерн. "Все понятно, - сказал он себе, - я в Люцерне". И стал вспоминать доклад, который собирался сделать. Но долго думать о докладе не смог. Головная боль усилилась, и каноник снова заснул.

Когда он проснулся - в который уже раз, - голова его прояснилась. И в комнате стало гораздо светлее. Нет, он не дома, не в отеле "Бертрам" и, теперь он был почти уверен в этом, не в Люцерне. Прежде всего, комната не похожа на номер в отеле. Он внимательно ее оглядел. Совершенно незнакомая комната, и притом скудно меблированная. Нечто вроде буфета (его-то

каноник и принял за гардероб), цветастые занавески на окне, откуда сочился свет, стул, стол, комод, и это, пожалуй, все.

"Чрезвычайно странно, - подумал каноник.
– Но где же я?"

Он решил встать, чтобы выяснить этот вопрос, но едва сел на кровати, голова закружилась, и пришлось снова лечь.

"Видимо, я был болен, - решил каноник, - да-да, конечно же я был болен!" Он с минуту подумал, затем шепнул про себя: "По-моему, я до сих пор болен. Грипп?" Говорят, гриппом можно заболеть внезапно. Возможно, он подцепил вирусы, когда обедал в клубе "Атенеум"? А ведь верно! Он вспомнил, что действительно обедал в клубе "Атенеум".

Послышались шаги. Может быть, он в санатории? Нет, не похоже на санаторий. Стало еще светлее, и теперь он разглядел, что комната маленькая и мебель старая и бедная. Движение в доме продолжалось. Снизу послышался голос: "До свидания, миленький! Вечером - сосиски и пюре!"

Услышав эти слова, каноник Пеннифазер задумался. Сосиски и пюре. Слова эти смутно вызвали приятные ощущения.

"Надо полагать, - подумал он, - я голоден!"

Отворилась дверь. Женщина средних лет вошла в комнату, отдернула занавески на окнах, а затем повернулась к кровати.

– Проснулись?
– сказала она.
– И как вы себя чувствуете?

– Право, не знаю, - слабым голосом отозвался каноник.

– Оно и понятно. Вам было худо. Как объяснил нам доктор, вас чем-то сильно ударили. Эти проклятые мотоциклисты! Собьют человека и даже не остановятся!

– Со мной произошел несчастный случай?
– спросил каноник.
– Меня сбила машина?

– То-то и дело, что сбила!
– ответила женщина.
– Мы нашли вас у обочины дороги, когда возвращались домой. Сначала подумали, что вы выпивши!
– Она даже усмехнулась при этом воспоминании.
– Но мой муж сказал: давай-ка все-таки поглядим. Мало ли что! Спиртным от вас не пахло. И крови не было. А лежали вы неподвижно, словно бревно. И муж сказал: не можем мы его так оставить. Ну и притащил вас сюда, к нам.

– Вот как!
– сказал каноник Пеннифазер.
– Добрые самаритяне <Добры и самаритянин - "человек, который жалеет других и бескорыстно им помогает". Выражение восходит к библейской притче о добром самаритянине (Евангелие от Луки, Х, 30 - 37).>!

– А как муж увидел, что вы священник и, значит, лицо уважаемое, то сказал: не надо извещать полицию, а вдруг вам как священнослужителю это может не понравиться? А вдруг вы были выпивши, хотя и не было запаху спиртного? И мы порешили позвать доктора Стоукса, чтобы он на вас поглядел. Мы все "доктором" его зовем, хотя его практики лишили. Хороший он человек, ну немножко озлобился. Да и как не озлобиться, если его лишили практики! А пострадал-то он только из-за своего доброго сердца - помогал девушкам, у которых неприятности приключились. В общем-то он хороший врач, и мы его позвали. Он нам сказал, что ничего опасного, что у вас легкое сотрясение. Надо только, чтобы вы неподвижно лежали на спине в темной комнате. "Имейте

в виду, - это доктор говорит, - я своего заключения не давал. Это - личное мнение. Я не имею права ни лечить, ни назначать лечение. По закону надо бы вам сообщить в полицию, но, если вы не хотите, не надо.
– И добавил:

– Позаботьтесь об этом славном старикашке!" Уж извините, если я не так выразилась. Наш доктор и нагрубить может, от него всякое услышишь. Не угодно ли супа или поджаренного хлеба с молоком?

– Приветствую и то и другое, - отозвался каноник Пеннифазер.

Он опустился на подушки. Несчастный случай? Вот значит что! Несчастный случай, а он ничего не помнит!

Через несколько минут добрая самаритянка принесла на подносе дымящуюся миску.

– Покушайте, и вам сразу полегчает. Я вам подложу еще одну подушку под спину. Ладно, миленький?

Каноник Пеннифазер был несколько удивлен, что его назвали "миленьким". Но решил, что это тоже от доброго сердца.

– Где мы?
– спросил он.
– Где я? Что это за местность?

– Милтон-Сент-Джонс, - пояснила женщина.
– Разве вы не знали?

– Понятия не имел. Никогда не слышал такого названия!

– Да это так, просто деревушка.

– Вы очень добры, - сказал каноник.
– Разрешите узнать ваше имя?

– Миссис Уилинг. Эмма Уилинг.

– Очень добры, - повторил каноник Пеннифазер.
– Но этот несчастный случай... Я просто не вспомню...

– Выбросьте это из головы, голубчик, и вам станет легче, потом все вспомните.

"Милтон-Сент-Джонс!
– изумленно шептал каноник Пеннифазер.
– Но это название мне ровно ничего не говорит! Все так ужасно странно!"

Глава 17

Сэр Рональд Грейвс рисовал в блокноте кошку. Потом поглядел на мощную фигуру старшего инспектора Дэви, сидевшего напротив, и нарисовал бульдога.

– Ладислав Малиновский?
– переспросил он.
– Может быть. Какие-нибудь доказательства?

– Нет. Но он подходит.

– Лихой малый. Не знает, что такое нервы. Чемпион мира. Сильно разбился год назад. Скверная репутация в отношении женщин. Сомнительные источники дохода. Швыряет деньгами направо и налево. То и дело ездит на континент. Так вы полагаете, что он стоит за всеми этими грабежами и разбойными нападениями?

– Не думаю, что он там главный. Но думаю, он в шайке.

– Почему?

– Хотя бы потому, что ездит на автомобиле "мерседес-Отто". Гоночная модель. Автомобиль, подходящий под это описание, видели около Бедхэмптона в то утро, когда был ограблен экспресс. Другие номерные знаки, но нам не привыкать. Все та же история: другие, да не очень. FAN-2299 вместо 2266. Не так уж много моделей "Мерседес-Отго" этого типа. Один у леди Седжвик, другой у молодого лорда Мерривейла.

– Значит, вы не считаете, что верховодит всем этим Малиновский?

– Нет, полагаю, наверху есть кто-то поумнее его. Но суть не в этом. Я проглядывал папки с делами. Возьмем, к примеру, ограбления в Мидленде и в западном Лондоне. Три фургона случайно - так-таки случайно - блокируют определенную улицу. И "мерседес", который находился близ места преступления, успевает скрыться.

– Но позже-то его остановили.

– Да. И - отпустили. Очевидно, потому, что люди, которые видели этот автомобиль, неверно сообщили его номер. Нам сказали так: FAM-3366. А номер Малиновского FAN-2266. Все та же история!